Содержание

Харакири — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Утагава Куникадзу. «Такасаки Саитиро» (Из серии «Сказания о доблести нынешнего времени»). Цветная гравюра на дереве. Годы Каэй (1850-е).

Хараки́ри (яп. 腹切り), или сэппуку (яп. 切腹)[1] (букв. «вспарывание живота») — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.

Принятая в среде самураев, эта форма самоубийства совершалась либо по приговору, как наказание, либо добровольно (в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему даймё и в иных подобных случаях). Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми.

В случае, когда сэппуку должны были совершить лица, которым не доверяли, или которые были слишком опасны, или не желали совершать самоубийство, ритуальный кинжал (кусунгобу) заменялся на веер. Совершающий сэппуку касался веером своего живота, и в этот момент кайсякунин (помощник) обезглавливал его.

Следует отметить, что проникающие ранения брюшной полости — самые болезненные по сравнению с подобными ранениями других частей тела. Женщины из самурайских родов могли перерезать себе горло, или наносили удар в сердце.

«Сэппуку» и «харакири» пишутся одними и теми же двумя иероглифами. Разница в том, что «сэппуку» пишется 切腹 (сначала идёт иероглиф «резать» а потом «живот», при прочтении используются «онные», китайско-японские чтения), а «харакири» наоборот — 腹切り (первый иероглиф — «живот», используются «кунные», японские чтения). Часто указывают, что «харакири» несёт некоторый бытовой и уничижительный оттенок: если «сэппуку» подразумевает совершённое по всем правилам ритуальное самоубийство, то «харакири» переводится скорее как «вспороть себе живот мечом». В действительности, 切腹 («сэппуку»), «онное» прочтение, используется только в официальной речи, в разговорной же речи японцы используют «харакири», соответственно, не вкладывая в это какого-л

ru.wikipedia.org

Харакири — это… Что такое Харакири?

Куникадзу Утагава (1850-е)

Хараки́ри (яп. 腹切り?) или сэппуку (яп. 切腹?)[1] (букв. «вспарывание живота») — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.

Принятая в среде самураев, эта форма самоубийства совершалась либо по приговору как наказание, либо добровольно (в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему даймё и в иных подобных случаях). Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми.

В случае, когда сэппуку должны были совершить лица, которым не доверяли, или которые были слишком опасны, или не хотели совершать самоубийство, ритуальный кинжал (кусунгобу) заменялся на веер, и таким образом сэппуку сводилась к обезглавливанию.

Следует отметить, что проникающие ранения брюшной полости — самые болезненные по сравнению с подобными же ранениями других частей тела. Женщины из самурайских родов могли перерезать себе горло.

Этимология

«Сэппуку» и «харакири» пишутся одними и теми же двумя иероглифами. Разница в том, что «сэппуку» пишется 切腹 (сначала идёт иероглиф «резать» а потом «живот», при прочтении используются «онные», китайско-японские чтения), а «харакири» наоборот — 腹切り (первый иероглиф — «живот», используются «кунные», японские чтения). Часто указывают, что «харакири» несёт некоторый бытовой и уничижительный оттенок: если «сэппуку» подразумевает совершённое по всем правилам ритуальное самоубийство, то «харакири» переводится скорее как «вспороть себе живот мечом». В действительности, 切腹 («сэппуку»), «онное» прочтение, используется только в официальной речи, в разговорной же речи японцы используют «харакири», соответственно, не вкладывая в это какого-либо уничижительного смысла. Таким образом, «харакири» — это разговорный, а «сэппуку» — письменный термин, и они обозначают одно и то же действие

[2].

История возникновения

Цукиока Ёситоси (1890). Генерал Акаси Гидаю готовится совершить сэппуку после проигранной битвы за своего господина Акэти Мицухидэ в 1582 году. Он только что написал свой предсмертный стих, который также можно видеть в верхнем правом углу картины.

В древности сэппуку не было распространено в Японии; чаще встречались другие способы самоубийства — самосожжение и повешение. Первое сэпукку было совершено даймё из рода Минамото в войне между Минамото и Тайра, в 1156 году, при Хэгэн. Минамото но-Тамэтомо, побеждённый в этой короткой, но жестокой войне, разрезал себе живот, чтобы избежать позора плена. Сэппуку быстро прививается среди военного сословия и становится почётным для самурая способом свести счёты с жизнью.

Сэппуку состояло в том, что самоубийца прорезал живот поперёк, от левого бока до правого или, по другому способу, прорезал его дважды: сначала горизонтально от левого бока к правому, а потом вертикально от диафрагмы до пупка. Впоследствии, когда сэппуку распространилось и стало применяться в качестве привилегированной смертной казни, для него был выработан особый сложный ритуал, один из важных моментов которого состоял в том, что помощник (кайсяку) невольного самоубийцы, обычно его лучший друг, одним взмахом меча отрубал ему в нужный момент голову, так что сэппуку по смыслу сводилось к ритуальному обезглавливанию. Обезглавливание производилось тогда, когда тело самоубийцы начинало клониться вперёд. Самурай стоически терпел мучения, показывая силу своего духа (хара), и как только тело качнётся — взмах меча обрывал его жизнь.

Между обезглавливанием по сэппуку и обыкновенным обезглавливанием установилась юридическая разница, и для привилегированных лиц, начиная с самураев, смертная казнь заменялась в виде снисхождения смертью через сэппуку, то есть смертной же казнью, но только в виде ритуального обезглавливания. Такая смертная казнь полагалась за проступки, не позорящие самурайской этики, поэтому она не считалась позорной, и в этом было её отличие от обыкновенной смертной казни. Такова была идеология, но в какой мере она осуществлялась на практике, сказать трудно. Фактом остаётся только то, что сэппуку в виде казни применялось только к привилегированному сословию самураев и так далее, но никоим образом не к классам населения, считавшимся ниже самураев.

Это официальное применение сэппуку относится к более позднему времени, а именно к токугавскому периоду сёгуната, но независимо от него этот способ самоубийства в частном его применении получил очень широкое распространение во всей массе населения, почти став манией, и поводами для сэппуку стали служить самые ничтожные причины. После реставрации Мэйдзи с началом организации государственного строя по европейскому образцу и начавшимся под давлением новых идей изменением всего вообще уклада жизни, официальное применение сэппуку в конце концов было отменено, а вместе с тем и частное его применение стало выводиться, но не исчезло. Случаи сэппуку нередко встречались и в XX веке (например, самоубийство японского писателя Юкио Мисимы в 1970 году), и каждый такой случай встречался скрытым одобрением нации, создавая по отношению к некоторым применившим сэппуку лицам более видного положения ореол славы и величия.

Идеология

Существует точка зрения, согласно которой сэппуку усиленно насаждалось религиозными догматами буддизма, его концепцией бренности бытия и непостоянством всего земного.[3] В философии дзэн-буддизма центром жизнедеятельности человека и местоположением его души считалось не сердце или голова, а живот[4], занимающий как бы срединное положение по отношению ко всему телу и способствующий более уравновешенному и гармоничному развитию человека. В связи с этим возникла масса выражений, описывающих разные душевные состояния человека с использованием слова «живот», по-японски хара [фуку]; например, харадацу — «ходить с поднявшимся животом» — «сердиться», хара китанай — «грязный живот» — «низкие стремления», хара-но курой хито — «человек с чёрным животом» — «человек с чёрной душой»,

хара-но най хито — «человек без живота» — «бездуховный человек». Считается, что вскрытие живота путём сэппуку осуществляется в целях показать чистоту и незапятнанность своих помыслов и устремлений, открытие своих сокровенных и истинных намерений, как доказательство своей внутренней правоты; другими словами, сэппуку является последним, крайним оправданием себя перед небом и людьми.

Возможно также, что возникновение этого обычая вызвано причинами более утилитарного характера, а именно постоянным наличием при себе орудия самоубийства — меча. Вспарывание живота мечом являлось очень действенным средством, и остаться в живых после такой раны было невозможно. В Европе существовала некоторая аналогия этого ритуала: обычай бросаться на меч в древнем Риме возник не в силу какой-нибудь особой идеологии этого явления, а в силу того, что меч был всегда при себе. Как на Западе, так и на Востоке применение меча как орудия для самоубийства началось именно среди сословия воинов, которые постоянно носили его при себе.

См. также

  • Самоубийцы, совершившие сэппуку

Примечания

  1. Возможные варианты траслитерации: сэппуку (по системе Поливанова), обряд сеппуку, сеппуко (ЭСБЕ).
  2. Ross, Christopher. Mishima’s Sword, стр.68.
  3. Искендеров А. А. Тоётоми Хидэёси. Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984.
  4. История стран Азии и Африки в средние века. – М.: Изд-во Московского университета, 1987.

Литература

Ссылки

  • Jack Seward, Hara-Kiri: Japanese Ritual Suicide (Charles E. Tuttle, 1968)
  • Christopher Ross, Mishima’s Sword: Travels in Search of a Samurai Legend (Fourth Estate, 2006; Da Capo Press 2006)
  • Seppuku — A Practical Guide (tongue-in-cheek)
  • The Fine Art of Seppuku
  • Искусство харакири
  • Zuihoden — Мавзолей Дате Масамунэ — Когда он умер, двадцать его сторонников убили себя, чтобы служить ему в следующей жизни
  • Seppuku and «cruel punishments» at the end of Tokugawa Shogunate [1]
  • SengokuDaimyo.com The website of Samurai Author and Historian Anthony J. Bryant

dic.academic.ru

Сеппуку и харакири: в чем разница?

Сеппуку и харакири – это часть культурного и религиозного наследия Японии. Оба эти явления относят к способам самоубийства, но исполняются они практически одинаково.

Что такое сеппуку?

Сеппуку – это ритуальное самоубийство, совершаемое самураем согласно кодексу Бусидо. К такому способу смерти прибегают тогда, когда самурай оказывается покрыт позором, смыть который можно только его смертью. Чтобы сеппуку было проведено правильно, необходимо строго соблюсти свод правил, которые четко регламентируют этот страшный процесс.

Ритуал сеппуку самурай мог совершить по приговору или по собственному желанию. Например, если он терял своего хозяина в бою, или плохо исполнял свой долг, другие воины могли заставить его совершить сеппуку.

Но, часто, самурай сам хотел оправдаться перед Богами и людьми. Поэтому принимал решение вспороть себе живот особым образом. Вспарывать живот нужно было сидя, чтобы не упасть на спину и не опозориться. Оголив живот, самурай делал два крестообразных движения мечом или вспарывал свою плоть от одного бока до другого, а после от пупка до груди.

Позднее самоубийство сеппуку совершали, наваливаясь на меч. Данный способ считался более гуманным. Кричать и корчиться во время совершения ритуала самураям не полагалось. Поэтому некоторые из них пользовались услугами специального помощника, который после разрезания самураем живота, отрубал ему голову, но не до конца, чтобы голова не упала на пол.

Женщины из сословия самураев в случае позора, измены мужу, предательства или недержания слова тоже совершали этот обряд. Поступить так могла и та женщина, которой грозило бесчестие не по ее вине.

Женское сеппуку совершалось ножом, который японке подарил муж или отец. Им она прокалывала себе сердце, или, согласно другим сведениям, перерезала горло. Перед ритуалом женщина сама связывала себе ноги, чтобы умереть в достойной и целомудренной позе.

Что такое харакири?

Харакири – это все то же ритуальное самоубийство, только это слово больше прижилось на Западе, поэтому находится на слуху. В переводе с японского этот термин означает «живот» и «резать». Слово сеппуку пишется теми же иероглифами, но читается со слова «резать». Такая транскрипция относится к китайским лингвистическим корням.

Так что можно смело посчитать «сеппуку» более японским обозначением процесса. Во всем остальном харакири и сеппуку мало отличаются друг от друга.

История сеппуку

В Древней Японии ритуал сеппуку распространен не был. Он стал популярен в средние века. В 1156 году дайме из Минамото совершил первое харакири в истории. Он сделал это, чтобы избежать плена, так как попадание в плен считалось позором. С тех пор, многие военные стали использовать данный обряд в критических ситуациях.

Затем, с течением времени сеппуку стало массово использоваться по любым поводам. Но с приходом реформ в период Мэйдзи такие самоубийства официально стали порицаться, а в 1968 году обряд был запрещен на законодательном уровне. Но в культуре японцев сеппуку по-прежнему занимает важное место.

Ритуальные самоубийства сегодня

В японской культуре крайне важно сохранить лицо перед окружающими. Так же важны и живы понятия чести и достоинства. Поэтому японцы до сих пор выбирают самоубийства, как панацею от многих бед.

Религия Японии не осуждает самоубийства. Наоборот, такой способ смерти считается обдуманным и достойным. Не мешает уйти в лучший мир, помогает смыть позорные пятна с репутации.

Самоубийства во всем мире совершаются по разным причинам. Например, это может быть крах бизнеса, финансовые проблемы, романтические трудности или болезни, мешающие полноценно жить. Во многих мировых религиях харакири осуждается, считается слабостью, бегством от проблем. Но не в Японии. Так как японцы полагают, что для сеппуку нужна большая сила воли, а также способность признавать свои ошибки.

Харакири и сеппуку изначально были привилегией дворянства. Но затем ими стали пользоваться не только военные, но и простые люди. Совершают ли сеппуку сегодня? Конечно, такие случаи можно встретить и в нашем веке. Но они менее распространены, и более обоснованы современными реалиями.

Сеппуку и харакири отличаются друг от друга лишь звучанием иероглифов. В остальном, данное явление характеризуется, как обряд, в конце которого человека ожидает неотвратимое наступление смерти. Плохо это или хорошо? Пусть на этот вопрос ответят сами японцы, потому что их культура кардинальным образом отличается от культуры других народов. Их жизнь устроена совсем по-другому. Ценности основаны на почтении к предкам и исторически сложившихся устоях общества. Для них харакири – это часть жизни, а смерть – закономерное явление, которое необходимо встретить достойно.

mirjapan.ru

Харакири, Чем Отличается от Сеппуку, Ритуальный Нож

Япония для непосвященного человека представляется далекой страной, в которой до сих пор по улицам ходят самураи, на стол подаются только суши и все без исключения делают себе харакири. Думать так — не совсем правильно, а говорить об этом, значит показаться невеждой. Однако на самом деле все далеко не так. Япония — это страна, где дольше всех следовали давним традициям, а некоторые из ритуалов продолжают оставаться актуальным и сегодня. Японские ритуалы для светского человека могут показаться очень жестокими и бесчеловечными, но если вникнуть в суть гражданско-общественных отношений, понять происходящие процессы в жизни японского общества, многое станет понятнее. Это в полной мере относится и к харакири, явлению в японской жизни и культуре, о котором мы очень мало знаем. Нам нравится это слово, однако его смысл далеко не тот, который мы вкладываем в него.

Самурай сеппуку

Откуда появилось и что означает? В чем главная путаница?

Харакири — разговорное слово в японском языке, которое означает буквально «резать живот». Хотя если вдаваться в анализ слова и разложить его по полочкам, появляется несколько иной смысл. Иероглиф «хара» на японском языке означает душа, смысл или означает намерение. Стоит ли говорить о том, что у многих народов особое ритуальное отношение к душе. Так для японцев живот является именно тем местом, где храниться человеческая душа и намерение ее освободить таким способом становится понятным. Вот с этого момента начинает вырисовываться картина, которая дает объяснение многим вещам. Назовем вещи своими именами. То, с чем принято у нас ассоциировать харакири – это самоубийство, совершаемое любым человеком из добровольных морально-этических побуждений. В Японии это выражение имеет другой оттенок, больше социальный. В японском обществе, когда хотят сказать, что кто-то совершил самоубийство, вспоров себе живот, говорят харакири.

Правила сэппуку

В японской истории и в литературе такого выражения никогда не встретишь. Здесь о подобных вещах говорят в ином ракурсе. Ритуальное самоубийство, совершенное по всем канонам и правилам называется сэппуку. В чем разница, если оба слова пишутся одинаковыми иероглифами. Отличия в том, что харакири – это японское чтение иероглифов, а сэппуку – это китайское чтение того же набора иероглифов. Сэппуку и харакири буквально означают одно и то же, т.е. способ самоубийства, только в каждом отдельном случае имеется своя трактовка выражения и смысл.

Главные отличия ритуалов Харакири и Сэпукку

Сразу следует отметить, что сэппуку – это средневековый обычай и сегодня в Японии о нем говорят, только вспоминая исторические факты. Если харакири прижилось и стало именем нарицательным в современном обществе, то о сэппуку постепенно стали забывать. Это выражение встречается в японской поэзии и в эпосе. Принципиального различия в смысле нет. Просто харакири, как правило, делали себе простолюдины, то сэппуку – прерогатива элитного сословия. Никогда нельзя было услышать, что знатный воин или чиновник, член клана самураев, сделал себе харакири. Принято было представить обществу это событие с особым блеском. Для этого существовал специальный свод правил, который четко определял не только мотивы, толкавшие самурая на самоубийство, но и регламентировал сам процесс.

Ритуал

Мало было взять обычный нож и вспороть себе живот. Требовалось соблюсти немало тонкостей и нюансов, прежде чем душа самурая перейдет в другой мир. Здесь следует учитывать, что жизнь самурая всегда складывалась в строгом соответствии с кодексом чести — бусидо. Именно в нем для смерти самурая отводилось особое место. Самурай с детства имел особое отношение к смерти. Самой достойной смертью для членов элитной касты воинов считалось сэппуку, совершенное по всем правилам и канонам. Остановимся отдельно на некоторых моментах ритуала.

  • Во-первых, сэппуку часто применялся в качестве казни провинившегося лица. Вместо процедуры вспарывания живота самурая по приказу господина или императора могли лишить головы;
  • Во-вторых, сам ритуал должен показать добровольное отношение самурая к акту самоубийства, раскрыть чистоту его помыслов, глубину раскаяния;
  • В-третьих, огромную роль играл способ лишения себя жизни.

Для самурая всегда считалось важным принять достойную смерть. Часто это делалось показательно, в специально разыгранной сцене. Когда сэппуку делали по приказу, отсекая самураю голову, пытались спасти его честь и достоинство. Самостоятельное решение уйти из жизни предполагало вспарывание живота. Этому акту предшествовала тщательная подготовка. Огромное значение играл выбор оружия для этой цели, положение тела самоубийцы. Важно отметить тот факт, что каждый самурай был с детства обучен этому ритуалу. Для мужчин выбирался наиболее кровавый способ вспарывания живота, который практически не оставлял шансов на выживание. Девушки — самураи для этих целей обходились более простой процедурой, используя кайкэн. Чтобы лишить себя жизни, девушке достаточно было воткнуть нож в сердце или перерезать на шее яремную вену.

Девушка самурай

Для девушки важно было принять целомудренную позу, связав ноги. Поза самоубийцы должна быть схожа на увядший цветок.

Орудием убийства было личное оружие самурая, ножи и мечи, которые он получал при посвящении в члены военной касты. Реже использовался специальный нож – кугунсобу. Простолюдины обычно использовали специальный нож для харакири. Это мог быть танто — холодное оружие с длинным и острым лезвием или любое другое холодное оружие с острозаточенным лезвием.

Нож танто

Для того, чтобы акт самоубийства был проведен по всем правилам, за состоянием самоубийцы наблюдал специальный человек — кайсяку, готовый в любую минуту отсечь самураю голову и прекратить его страдания.

Этическая сторона харакири и сэппуку

В японских традициях, уходящих корнями в далекое прошлое, было принято верить в многократное перерождение души человека, поэтому было важным достойно уйти из жизни. Для харакири не требовалось особых условий. Достаточно было самураю просто самому принять решение и совершить акт самоубийства в соответствии с традициями. Сэппуку наоборот, требовал создания для проведения ритуала особых условий. Тщательно выбиралось место проведения ритуала. На церемонии обязательно присутствовали представители власти. Церемонию проводило специально обученное лицо в присутствии кайсяку.

Церемония сэппуку

Если самурай погибал в бою, смысла в церемонии не было. Совсем другое дело, когда проступки или недостойное поведение самурая выпадали на мирное время. Тогда проведение церемонии сэппуку было обязательным. Именно сэппуку, а не харакири. Поводов у самурая совершать акт самоубийства было предостаточно. К наиболее частым причинам для проведения обряда можно отнести следующие факты:

  • «смерть во след», т.е. самоубийство самурая следом за погибшим господином или сюзереном;
  • самоубийство ввиду осознания собственной ответственности за наступившие негативные последствия;
  • добровольная смерть ввиду собственных убеждений;
  • самоубийство из-за невозможности реализовать собственную ярость по отношению к врагу;
  • харакири ввиду собственной финансовой или социально-бытовой несостоятельности.

Нередко в Японии совершались акты коллективного самоубийства. Харакири часто делали влюбленные пары, совместная жизнь которых была невозможна в силу кастовых предрассудков. В тяжелой обстановке, во время голода, военных действий и большого семейного позора родители и дети делали коллективный акт самоубийства.

Cэппуку

Всю церемонию самурай должен пройти от начала до конца, вести себя достойно, не кричать и корчиться от боли. Главное показать свою смерть красивой и быть достойным ее. Если во время акта самоубийства самурай теряет над собой контроль – это приравнивалось к еще большему позору. В Японии существовала негласная статистика, которая вела учет актов сэппуку. В литературе часто можно было встретить фрагменты акта самоубийства какого-то знатного вельможи. Было принято обставлять сэппуку в поэтические и лирические тона, сравнив добровольную смерть с актом очищения.

Современное отношение к харакири и к сэппуку

Со временем ранее закрытое от внешнего мира японское общество стало трансформироваться. Менялось и отношение к смерти. Несмотря на то, что в обществе сохранилось почтительное отношение к самураям, сэппуку и харакири стало исключительно прерогативой знатных особ. Бедные дворяне предпочитали вместо самоубийства искать другие выходы из ситуаций. Длительный мирный период, который воцарился в Японии, начиная со второй половины XVIII века, послужил поводом к тому, что некоторые ритуалы из жизни самураев стали носить чисто символический характер.

Харакири японских солдат

Кодекс чести бусидо оставался обязательным для чиновников и военных высокого ранга. Военная каста, которая в Японии всегда считалась самой влиятельной, сохранила свои традиции. Особое место отводилось в них и сэппуку, о котором можно было еще услышать в период Второй Мировой войны. Сотни японских офицеров перед сдачей в плен делали себе сэппуку. Вопиющим фактом считается массовое сэппуку, которое было совершенно офицерами японской армии, когда стало известно, что император Хирохито отрекся от престола. Случаи харакири среди простых японских солдат были не такими массовыми, как среди офицерского сословия. Сказывалось простое происхождение военнослужащих и естественное желание выжить, перенеся ужасы и тяготы войны.

Официально обряды сэппуку и харакири запретили в Японии только в 1968 году, однако и сегодня нередки случаи, когда потомки самураев сводят счеты с жизнью подобным способом.

militaryarms.ru

Ответы@Mail.Ru: Вопрос знающим людям — чем отличается харакири от сеппуку?

СЭППУКУ (другое чтение тех же иероглифов — харакири) — ритуальное самоубийство путем вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.
Харакири являлось привилегией самураев, гордившихся тем, что они могут свободно распоряжаться своей жизнью, подчеркивая совершением обряда силу духа и самообладание, презрение к смерти. Разрезание живота требовало от воина большого мужества и выдержки, так как брюшная полость – одно из наиболее чувствительных мест тела человека, средоточие .многих нервных окончаний. Именно поэтому самураи, считавшие себя самыми смелыми, хладнокровными и волевыми людьми Японии, отдавали предпочтение этому мучительному виду смерти.
В дословном переводе харакири означает “резать живот” (от “хара” – живот и “киру” – резать) . Однако слове “харакири” имеет и скрытый смысл. Если рассмотреть составное бинома “харакири” – понятие “хара”, то можно увидеть, что ему в японском языке соответствуют слова “живот”, “душа”, “намерения”, “тайные мысли” с тем же написанием иероглифа.
Обыкновенно вслед за вскрытием живота японский воин этим же ножом перерезал себе и горло, чтобы прекратить мучения и быстрее умереть. Бывали случаи, когда самураи или военачальники обезображивали себе перед самоубийством лицо холодным оружием с тем, чтобы воины противника не смогли уже после их смерти использовать головы совершивших харакири в качестве доказательства своей “храбрости” и военного мастерства перед господином и снискать за эту ложь уважение и почет самураев собственного клана.
Другим поводом для сэппуку служило стремление предупредить угрожающее со стороны феодала или правительства сёгуна наказание за какой-либо недостойный чести самурая поступок, оплошность или невыполнение приказания. В этом случае харакири совершалось по собственному усмотрению или по решению родственников.

Производилось харакири также в знак пассивного протеста против какой-либо вопиющей несправедливости для сохранения чести самурая (например, при невозможности совершения кровной мести) , в виде жертвы во имя идеи или при лишении возможности применения своих профессиональных навыков воина в составе дружины феодала (скажем, при утере вассалитета) . Короче говоря, харакири было универсальным выходом из любого затруднительного положения, в котором оказывался самурай.
Часто самураи совершали харакири по самым незначительным и несущественным поводам. М. Хан описал случай сэппуку двух самураев из окружения императорской семьи. Оба самурая сделали себе харакири после короткого спора из-за того, что их мечи случайно задели друг друга, когда буси проходили по дворцовой лестнице.
Харакири выполнялось разными способами и средствами, что зависело от методики, выработанной различными школами. Самурай, погружая оружие в брюшную полость, должен был разрезать ее так, чтобы окружающие могли увидеть внутренности делающего сэппуку и тем самым “чистоту помыслов” воина. Живот разрезался дважды, сначала горизонтально от левого бока к правому, затем вертикально от диафрагмы до пупка. Таким образом, цель (самоубийство) вполне оправдывалась средством (харакири) ; после этого страшного ранения остаться живым было уже невозможно.

Существовал также способ вскрытия живота, при котором брюшная полость прорезалась в виде буквы “х”. Первым движением был прорез от левого подреберья направо – вниз. Оно проводилось самураем в сознательном состоянии, тщательно и с вниманием, когда буси имел еще много сил для этой операции. Второй разрез делался уже в условиях большой потери крови при уходящем от сильной боли сознании. Он направлялся с нижней левой части живота вверх – направо, что было легче для правой руки.

Кроме крестообразного вскрытия живота, применялись также и другие способы. Самым распространенным было вспарывание живота посредством косого разреза слева направо – вверх, иногда еще с небольшим добавочным поворотом влево-вверх, или в виде двух прорезов, образующих прямой угол.

otvet.mail.ru

Сеппуку и харакири: разница в трактовке

Говорят, что истинное отличие между двумя терминами, означающими самоубийство специальным холодным оружием, может определить только настоящий японский самурай. Но мы в данной статье попробуем описать сеппуку и харакири. Разница между этими понятиями все же должна существовать!

Древний обычай

Ритуал самоубийства самураи применяли еще в глубокой древности. Происходило это по различным причинам. К примеру, если воин допустил гибель своего хозяина (дайме), чувствовал себя лишенным чести. Совершая сеппуку (сэппуку), самураи показывали свою храбрость и верность сюзеренам, пренебрегали, таким образом, смертью и чувством страха. В средневековой Японии сеппуку могло совершаться не только добровольно, но и по приговору, как своего рода наказание. А в том случае, если человеку, совершающему ритуал, по каким-то причинам не доверяли, специальный кинжал (кусунгобу) мог быть заменен на веер, которым самурай касался своего живота, а в это время помощник (кайсякунин) производил обезглавливание мечом.

Сеппуку и харакири. Разница в прочтении

Поиски истины для западного человека, не привыкшего к традициям Востока, осложняются еще и тем, что фактически оба слова обозначаются одними и теми же иероглифами, только поменявшимися местами. В Японии существует два способа прочтения иероглифической азбуки: верхний и нижний. Отсюда у сеппуку и харакири разница в прочтении. По верхнему трактовка такова: внутренности/вспарывать (seb-puku). По нижнему: читается, как вспарывать/живот (hara-kiri). Присутствует и смысловое отличие в трактовках сеппуку и харакири. Разница такова: харакири — более общий термин, который японцы употребляют в разговорной речи. Он, скорее, означает любое самоубийство путем применения холодного оружия (а еще и в переносном смысле, к примеру, суицид для смертника-террориста).

Книжный стиль

Сеппуку — скорее, книжный термин, и так называемый высокий штиль. Он подразумевает сугубо ритуальное самурайское самоубийство, которое исполнено с соблюдением всевозможных условностей, характерных для действа. Таким образом, разница между харакири и сеппуку наблюдается в том, что первый термин обобщает, а второй — более конкретизирован.

Еще немного истории

Ритуал суицида обладает многовековой традицией. Еще два тысячелетия тому на Курилах и Японских островах, в Монголии и Манчжурии применялись подобные действа. Сперва ритуал выполнялся исключительно по своей воле. Затем, спустя несколько веков, стал применяться в качестве наказания по приказу свыше. Среди воинской аристократии в Японии Средних веков обычай получил широчайшее распространение. Некоторые историки объясняют данный факт тем, что в тогдашней Японии не было тюрем, а существовали всего два вида наказаний: за мелкие нарушения — телесное битье, за крупные — смерть. Также ритуал был чуть ли не единственным вариантом смыть с себя позор и доказать честность своих намерений. А понятие чести высоко ценилось среди самураев.

Тайный смысл

Харакири и сеппуку: разница существует и в тайном смысле действия. Исторический интерес представляет тот факт, что обряд сеппуку выполняется при помощи вскрытия именно живота. По мнению ученых-исследователей, такой жест символизирует обнаженность души (а живот традиционно воспринимается как вместилище жизненной энергии, которая улетучивается при вскрытии). Иногда самураи могли быть не согласны с предъявленными обвинениями и оглашенным приговором. Таким образом, вспарывая живот, человек показывал чистоту своих помыслов, открытость души, а соответственно и свою невиновность.

Сила и мужество

Сам обряд требовал от самурая недюжинной силы и мужества, так как область кишечника — традиционно болевая зона. Удар должен был быть точным и не слишком глубоким, чтобы не нанести вреда позвоночнику. Особым проявлением мужества считалось сохранить во время процесса улыбку на лице. Известны случаи, когда самурай писал предсмертные стихи собственной кровью. Позднее выполняющему ритуал разрешалось наваливаться на нож, а не делать Х-образный надрез. Еще позже, чтобы человек не потерял над собой контроль во время суицида, специальный помощник мечом отрубал голову самураю.

Харакири

Это слово японцы используют в повседневной разговорной речи (кстати, оно и в русском языке прижилось). Оно обозначает простое самоубийство, вспарывание живота без ритуала. Так все же, в чем разница между сеппуку и харакири? Можно сказать и другими словами: харакири делали простолюдины, а сеппуку — самураи, хотя, по сути своей, это очень сходные понятия.

fb.ru

Харакири — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Хараки́ри (яп. 腹切り?) или сэппуку (яп. 切腹?)[1] (букв. «вспарывание живота») — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.

Принятая в среде самураев, эта форма самоубийства совершалась либо по приговору, как наказание, либо добровольно (в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему даймё и в иных подобных случаях). Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми.

В случае, когда сэппуку должны были совершить лица, которым не доверяли, или которые были слишком опасны, или не желали совершать самоубийство, ритуальный кинжал (кусунгобу) заменялся на веер. Совершающий сэппуку касался веером своего живота, и в этот момент кайсякунин (помощник) обезглавливал его.

Следует отметить, что проникающие ранения брюшной полости — самые болезненные по сравнению с подобными ранениями других частей тела. Женщины из самурайских родов могли перерезать себе горло, или наносили удар в сердце.

Этимология

«Сэппуку» и «харакири» пишутся одними и теми же двумя иероглифами. Разница в том, что «сэппуку» пишется 切腹 (сначала идёт иероглиф «резать» а потом «живот», при прочтении используются «онные», китайско-японские чтения), а «харакири» наоборот — 腹切り (первый иероглиф — «живот», используются «кунные», японские чтения). Часто указывают, что «харакири» несёт некоторый бытовой и уничижительный оттенок: если «сэппуку» подразумевает совершённое по всем правилам ритуальное самоубийство, то «харакири» переводится скорее как «вспороть себе живот мечом». В действительности, 切腹 («сэппуку»), «онное» прочтение, используется только в официальной речи, в разговорной же речи японцы используют «харакири», соответственно, не вкладывая в это какого-либо уничижительного смысла. Таким образом, «харакири» — это разговорный, а «сэппуку» — письменный термин, и они обозначают одно и то же действие[2].

История возникновения

В древности сэппуку не было распространено в Японии; чаще встречались другие способы самоубийства — самосожжение и повешение. Первое сэппуку было совершено даймё из рода Минамото в войне между Минамото и Тайра, в 1156 году, при Хэгэн. Минамото но-Тамэтомо, побеждённый в этой короткой, но жестокой войне, разрезал себе живот, чтобы избежать позора плена. Сэппуку быстро прививается среди военного сословия и становится почётным для самурая способом свести счёты с жизнью.

Сэппуку состояло в том, что самоубийца прорезал живот поперёк, от левого бока до правого или, по другому способу, прорезал его дважды: сначала горизонтально от левого бока к правому, а потом вертикально от диафрагмы до пупка. Впоследствии, когда сэппуку распространилось и стало применяться в качестве привилегированной смертной казни, для него был выработан особый сложный ритуал, один из важных моментов которого состоял в том, что помощник (кайсяку) невольного самоубийцы, обычно его лучший друг, одним взмахом меча отрубал ему в нужный момент голову, так что сэппуку по смыслу сводилось к ритуальному обезглавливанию. Обезглавливание производилось тогда, когда тело самоубийцы начинало клониться вперёд. Самурай стоически терпел мучения, показывая силу своего духа (хара), и как только тело качнётся — взмах меча обрывал его жизнь.

Между обезглавливанием по сэппуку и обыкновенным обезглавливанием установилась юридическая разница, и для привилегированных лиц, начиная с самураев, смертная казнь заменялась в виде снисхождения смертью через сэппуку, то есть смертной же казнью, но только в виде ритуального обезглавливания. Такая смертная казнь полагалась за проступки, не позорящие самурайской этики, поэтому она не считалась позорной, и в этом было её отличие от обыкновенной смертной казни. Такова была идеология, но в какой мере она осуществлялась на практике, сказать трудно. Фактом остаётся только то, что сэппуку в виде казни применялось только к привилегированному сословию самураев и так далее, но никоим образом не к классам населения, считавшимся ниже самураев.

Это официальное применение сэппуку относится к более позднему времени, а именно к токугавскому периоду сёгуната, но независимо от него этот способ самоубийства в частном его применении получил очень широкое распространение во всей массе населения, почти став манией, и поводами для сэппуку стали служить самые ничтожные причины. После реставрации Мэйдзи с началом организации государственного строя по европейскому образцу и начавшимся под давлением новых идей изменением всего вообще уклада жизни, официальное применение сэппуку в конце концов было отменено, а вместе с тем и частное его применение стало выводиться, но не исчезло. Показательно, что дипломат Тосиакира Кавадзи (известен тем, что им был подписан с японской стороны Симодский трактат) после реставрации Мэйдзи покончил с собой из верности сёгуну, но в знак своей приверженности прогрессу не стал делать «старорежимное» сэппуку, а застрелился из револьвераК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1095 дней].

Случаи сэппуку нередко встречались и в XX веке (например, самоубийство одного из наиболее значительных японских писателей второй половины ХХ века Юкио Мисимы в 1970 году), и каждый такой случай встречался скрытым одобрением нации, создавая по отношению к некоторым применившим сэппуку лицам более видного положения ореол славы и величия.

Идеология

Существует точка зрения, согласно которой сэппуку усиленно насаждалось религиозными догматами буддизма, его концепцией бренности бытия и непостоянством всего земного[3]. В философии дзэн-буддизма центром жизнедеятельности человека и местоположением его души считалось не сердце или голова, а живот[4], занимающий как бы срединное положение по отношению ко всему телу и способствующий более уравновешенному и гармоничному развитию человека. В связи с этим возникла масса выражений, описывающих разные душевные состояния человека с использованием слова «живот», по-японски хара [фуку]; например, харадацу — «ходить с поднявшимся животом» — «сердиться», хара китанай — «грязный живот» — «низкие стремления», хара-но курой хито — «человек с чёрным животом» — «человек с чёрной душой», хара-но най хито — «человек без живота» — «бездуховный человек». Считается, что вскрытие живота путём сэппуку осуществляется в целях показать чистоту и незапятнанность своих помыслов и устремлений, открытие своих сокровенных и истинных намерений, как доказательство своей внутренней правоты; другими словами, сэппуку является последним, крайним оправданием себя перед небом и людьми.

Возможно также, что возникновение этого обычая вызвано причинами более утилитарного характера, а именно постоянным наличием при себе орудия самоубийства — меча. Вспарывание живота мечом являлось очень действенным средством, и остаться в живых после такой раны было невозможно. В Европе существовала некоторая аналогия этого ритуала: обычай бросаться на меч в древнем Риме возник не в силу какой-нибудь особой идеологии этого явления, а в силу того, что меч был всегда при себе. Как на Западе, так и на Востоке применение меча как орудия для самоубийства началось именно среди сословия воинов, которые постоянно носили его при себе.

См. также

Напишите отзыв о статье «Харакири»

Примечания

  1. Возможные варианты транслитерации: сэппуку (по системе Поливанова), обряд сеппуку, сеппуко (ЭСБЕ).
  2. Ross, Christopher. Mishima’s Sword, стр.68.
  3. Искендеров А. А. Тоётоми Хидэёси. Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984.
  4. История стран Азии и Африки в средние века. — М.: Изд-во Московского университета, 1987.

Литература

Ссылки

  • Jack Seward, Hara-Kiri: Japanese Ritual Suicide (Charles E. Tuttle, 1968)
  • Christopher Ross, Mishima’s Sword: Travels in Search of a Samurai Legend (Fourth Estate, 2006; Da Capo Press 2006)
  • [kyushu.com/gleaner/editorspick/seppuku.shtml Seppuku] — A Practical Guide (tongue-in-cheek)
  • [www.win.net/ratsnest/archive-articles21/fog0000000384.html The Fine Art of Seppuku]
  • [japan-talk.ru/obichai/iskusstvo-harakiri.html Искусство харакири]
  • [www.zuihoden.com/ Zuihoden] — Мавзолей Дате Масамунэ — Когда он умер, двадцать его сторонников убили себя, чтобы служить ему в следующей жизни
  • Seppuku and «cruel punishments» at the end of Tokugawa Shogunate [turandot.ish-lyon.cnrs.fr/Artworks.php?ID=168]
  • [www.sengokudaimyo.com/ SengokuDaimyo.com] The website of Samurai Author and Historian [en.wikipedia.org/wiki/Anthony_J._Bryant Anthony J. Bryant]

Отрывок, характеризующий Харакири

Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.

В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.
Другой кузнец рвался в дверь, грудью наваливаясь на целовальника.
Малый с засученным рукавом на ходу еще ударил в лицо рвавшегося в дверь кузнеца и дико закричал:
– Ребята! наших бьют!
В это время первый кузнец поднялся с земли и, расцарапывая кровь на разбитом лице, закричал плачущим голосом:
– Караул! Убили!.. Человека убили! Братцы!..
– Ой, батюшки, убили до смерти, убили человека! – завизжала баба, вышедшая из соседних ворот. Толпа народа собралась около окровавленного кузнеца.
– Мало ты народ то грабил, рубахи снимал, – сказал чей то голос, обращаясь к целовальнику, – что ж ты человека убил? Разбойник!
Высокий малый, стоя на крыльце, мутными глазами водил то на целовальника, то на кузнецов, как бы соображая, с кем теперь следует драться.
– Душегуб! – вдруг крикнул он на целовальника. – Вяжи его, ребята!
– Как же, связал одного такого то! – крикнул целовальник, отмахнувшись от набросившихся на него людей, и, сорвав с себя шапку, он бросил ее на землю. Как будто действие это имело какое то таинственно угрожающее значение, фабричные, обступившие целовальника, остановились в нерешительности.
– Порядок то я, брат, знаю очень прекрасно. Я до частного дойду. Ты думаешь, не дойду? Разбойничать то нонче никому не велят! – прокричал целовальник, поднимая шапку.
– И пойдем, ишь ты! И пойдем… ишь ты! – повторяли друг за другом целовальник и высокий малый, и оба вместе двинулись вперед по улице. Окровавленный кузнец шел рядом с ними. Фабричные и посторонний народ с говором и криком шли за ними.
У угла Маросейки, против большого с запертыми ставнями дома, на котором была вывеска сапожного мастера, стояли с унылыми лицами человек двадцать сапожников, худых, истомленных людей в халатах и оборванных чуйках.
– Он народ разочти как следует! – говорил худой мастеровой с жидкой бородйой и нахмуренными бровями. – А что ж, он нашу кровь сосал – да и квит. Он нас водил, водил – всю неделю. А теперь довел до последнего конца, а сам уехал.
Увидав народ и окровавленного человека, говоривший мастеровой замолчал, и все сапожники с поспешным любопытством присоединились к двигавшейся толпе.
– Куда идет народ то?
– Известно куда, к начальству идет.
– Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
– А ты думал как! Гляди ко, что народ говорит.
Слышались вопросы и ответы. Целовальник, воспользовавшись увеличением толпы, отстал от народа и вернулся к своему кабаку.
Высокий малый, не замечая исчезновения своего врага целовальника, размахивая оголенной рукой, не переставал говорить, обращая тем на себя общее внимание. На него то преимущественно жался народ, предполагая от него получить разрешение занимавших всех вопросов.
– Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено! Так ли я говорю, православные? – говорил высокий малый, чуть заметно улыбаясь.
– Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить то мало ли их.
– Что пустое говорить! – отзывалось в толпе. – Как же, так и бросят Москву то! Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войсков наших идет. Так его и пустили! На то начальство. Вон послушай, что народ то бает, – говорили, указывая на высокого малого.
У стены Китай города другая небольшая кучка людей окружала человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.
– Указ, указ читают! Указ читают! – послышалось в толпе, и народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели читал афишку от 31 го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но на требование высокого малого, протеснившегося до него, он с легким дрожанием в голосе начал читать афишку сначала.
«Я завтра рано еду к светлейшему князю, – читал он (светлеющему! – торжественно, улыбаясь ртом и хмуря брови, повторил высокий малый), – чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух… – продолжал чтец и остановился („Видал?“ – победоносно прокричал малый. – Он тебе всю дистанцию развяжет…»)… – искоренять и этих гостей к черту отправлять; я приеду назад к обеду, и примемся за дело, сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Последние слова были прочтены чтецом в совершенном молчании. Высокий малый грустно опустил голову. Очевидно было, что никто не понял этих последних слов. В особенности слова: «я приеду завтра к обеду», видимо, даже огорчили и чтеца и слушателей. Понимание народа было настроено на высокий лад, а это было слишком просто и ненужно понятно; это было то самое, что каждый из них мог бы сказать и что поэтому не мог говорить указ, исходящий от высшей власти.

wiki-org.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о