Содержание

Первое применение химического оружия в Первой мировой войне

Ранним апрельским утром 1915 года со стороны германских позиций, противостоявших линии обороны войск Антанты в двадцати километрах от города Ипра (Бельгия), подул лёгкий ветерок. Вместе с ним в направлении окопов союзников стало перемещаться внезапно появившееся плотное желтовато-зелёное облако. В тот момент мало кто знал, что это было дыхание смерти, а выражаясь скупым языком фронтовых сводок – первое применение химического оружия на Западном фронте.

Слёзы, предшествовавшие смерти

Если быть абсолютно точным, то применение химического оружия в Первой мировой войне началось ещё в 1914 году, и выступили с этой пагубной инициативой французы. Но тогда в ход был пущен слезоточивый газ этилбромацетат, относящийся к группе химикатов раздражающего действия, а не летального. Им были наполнены 26-миллиметровые гранаты, которыми обстреливались немецкие окопы. Когда запас этого газа подошёл к концу, его заменили аналогичным по действию хлорацетоном.

В ответ на это немцы, также не считавшие себя обязанными соблюдать общепринятые правовые нормы, закреплённые Гаагской конвенцией, в битве при Нев-Шапель, состоявшейся в октябре того же года, обстреляли британцев снарядами, начинёнными химическим раздражителем. Однако тогда им не удалось достичь его опасной концентрации.

Таким образом, в апреле 1915 года был не первый случай применения химического оружия, но, в отличие от предыдущих, для уничтожения живой силы неприятеля использовался смертоносный газ хлор. Результат атаки был ошеломляющим. Сто восемьдесят тонн распылённого отравляющего вещества унесли жизни пяти тысяч солдат союзных войск и ещё десять тысяч стали инвалидами в результате полученного отравления. Кстати, пострадали и сами немцы. Несущее в себе смерть облако задело своим краем их позиции, защитники которых не были в полной мере обеспечены противогазами. В истории войны этот эпизод был обозначен «чёрным днём у Ипра».

Дальнейшее применение химического оружия в Первой мировой войне

Желая развить успех, немцы уже через неделю в районе Варшавы повторили химическую атаку, на этот раз против российской армии. И здесь смерти досталась обильная жатва – более тысячи двухсот убитых и несколько тысяч, оставшихся калеками. Естественно, страны Антанты пытались выразить протест против такого грубого нарушения принципов международного права, но Берлин цинично заявил, что в Гаагской конвенции 1896 года упоминаются только отравляющие снаряды, а не газы сами по себе. Им, признаться, и не пытались возражать – война всегда перечёркивает труды дипломатов.

Специфика той страшной войны

Как неоднократно подчёркивалось военными историками, в Первую мировую войну широкое применение нашла тактика позиционных действий, при которой были чётко обозначены сплошные линии фронта, отличавшиеся стабильностью, плотностью концентрации войск и высоким инженерно-техническим обеспечением.

Это во многом снижало эффективность наступательных действий, так как обе стороны встречали сопротивление мощной обороны противника. Выходом из тупиковой ситуации могло быть лишь нетрадиционное тактическое решение, которым и стало первое применение химического оружия.

Новая страница военных преступлений

Применение химического оружия в Первой мировой войне стало крупной инновацией. Диапазон его воздействия на человека был весьма широк. Как видно из приведённых выше эпизодов Первой мировой войны, он простирался от вредоносного, который вызывали хлорацетон, этилбромацетат и ряд других, оказывавших раздражающее действие, до смертельного – фосген, хлор и иприт.

Несмотря на то что статистика свидетельствует об относительной ограниченности смертельного потенциала газа (от общего числа поражённых – лишь 5% смертей), количество погибших и искалеченных было огромным. Это даёт право утверждать, что первое применение химического оружия открыло новую страницу военных преступлений в истории человечества.

На более поздних этапах войны обе стороны сумели разработать и ввести в употребление достаточно эффективные средства защиты против химических атак противника. Это сделало использование отравляющих веществ менее результативным, и постепенно привело к отказу от их применения. Однако именно период с 1914 по 1918 год вошёл в историю как «война химиков», так как первое применение химического оружия в мире произошло на полях её сражений.

Трагедия защитников крепости Осовец

Однако вернёмся к хронике военных действий того периода. В начале мая 1915 года немцами была совершена химическая атака, направленная против русских частей, защищавших крепость Осовец, расположенную в пятидесяти километрах от Белостока (нынешняя территория Польши). По свидетельству очевидцев, после длительного обстрела снарядами, начинёнными смертоносными веществами, среди которых применялось сразу несколько их видов, всё живое на значительном расстоянии было отравлено.

Гибли не только люди и животные, попавшие в зону обстрела, но была уничтожена вся растительность. Листья деревьев на глазах желтели и осыпались, а трава чернела и ложилась на землю. Картина была поистине апокалиптическая и не вмещалась в сознание нормального человека.

Но больше всего пострадали, разумеется, защитники цитадели. Даже те из них, кто избежал смерти, в большинстве своём получили сильнейшие химические ожоги и были страшно изуродованы. Неслучайно их внешний вид наводил такой ужас на противника, что в историю войны контрудар русских, отбросивших в итоге неприятеля от крепости, вошёл под названием «атака мертвецов».

Разработка и начало использования фосгена

Первое применение химического оружия выявило значительное количество его технических недостатков, которые были устранены в 1915 году группой французских химиков, руководимых Виктором Гриньяром. Результатом их исследований стал смертоносный газ нового поколения – фосген.

Абсолютно бесцветный, в отличие от зеленовато-жёлтого хлора, он выдавал своё присутствие лишь еле ощутимым запахом заплесневелого сена, что затрудняло его обнаружение. По сравнению со своим предшественником, новинка обладала большей токсичностью, но в то же время имела и определённые недостатки.

Симптомы отравления, и даже сама смерть потерпевших, наступали не сразу, а через сутки после попадания газа в дыхательные пути. Это позволяло отравленным и часто обречённым на гибель солдатам ещё длительное время участвовать в боевых действиях. Кроме того, фосген был весьма тяжёл, и для повышения мобильности его приходилось смешивать всё с тем же хлором. Эта адская смесь получила у союзников название «Белая звезда», так как именно этим знаком маркировались содержавшие её баллоны.

Дьявольская новинка

В ночь на 13 июля 1917 года в районе бельгийского города Ипр, уже завоевавшего печальную славу, немцами было совершено первое применение химического оружия кожно-нарывного действия. По месту своего дебюта оно стало называться ипритом. Его носителями были мины, распылявшие при взрыве жёлтую маслянистую жидкость.

Использование иприта, как и вообще применение химического оружия в Первой мировой войне, явилось очередной дьявольской инновацией. Это «достижение цивилизации» было создано для поражения кожного покрова, а также органов дыхания и пищеварения. От его воздействия не спасало ни солдатское обмундирование, ни какие-либо виды гражданской одежды. Он проникал сквозь любую ткань.

В те годы ещё не выпускались сколько-нибудь надёжные средства защиты от его попадания на тело, что делало применение иприта достаточно эффективным вплоть до конца войны. Уже первое применение этого вещества, вывело из строя две с половиной тысячи солдат и офицеров противника, из которых значительное количество умерло.

Газ, не стелящийся по земле

Разработкой иприта немецкие химики занялись не случайно. Первое применение химического оружия на Западном фронте показало, что использовавшиеся вещества – хлор и фосген — имели общий и весьма существенный недостаток. Они были тяжелее воздуха, и поэтому в распылённом виде опускались вниз, заполняя собой траншеи и всевозможные впадины. Находившиеся в них люди получали отравление, но те, кто в момент атаки был на возвышенностях, часто оставались невредимы.

Следовало изобрести отравляющий газ с меньшим удельным весом и способный поражать своих жертв на любом уровне. Им и стал появившийся в июле 1917 года иприт. Надо отметить, что британские химики довольно быстро установили его формулу, и в 1918 году запустили смертоносное оружие в производство, но масштабному применению помешало последовавшее через два месяца перемирие. Европа вздохнула с облегчением – завершилась, длившаяся четыре года Первая мировая. Применение химического оружия стало неактуальным, и его разработку временно прекратили.

Начало применения отравляющих веществ русской армией

Первый случай применения химического оружия русской армией относится к 1915 году, когда под руководством генерал-лейтенанта В. Н. Ипатьева была успешно реализована программа производства в России этого вида оружия. Однако его использование носило тогда характер технических испытаний и не преследовало тактических целей. Лишь год спустя в результате работ по внедрению в производство разработок, созданных в этой области, появилась возможность их применения на фронтах.

Полномасштабное использование военных разработок, вышедших из отечественных лабораторий, началось летом 1916 года во время знаменитого Брусиловского прорыва. Именно это событие даёт возможность определить год первого применения химического оружия русской армией. Известно, что в период боевой операции использовались артиллерийские снаряды, начинённые удушающим газом хлорпикрином и отравляющими – венсинитом и фосгеном. Как явствует из доклада, направленного в Главное артиллерийское управление, применение химического оружия оказало «большую услугу армии».

Мрачная статистика войны

Первое применение химического оружия Первой мировой войны явилось пагубным прецедентом. В последующие годы его использование не только расширялось, но и претерпело качественные изменения. Подводя печальную статистику четырёх военных лет, историки констатируют, что за этот период противоборствующие стороны произвели не менее 180 тыс. тонн химического оружия, из которых по меньшей мере 125 тыс. тонн нашли своё применение. На полях сражений было опробовано 40 видов различных отравляющих веществ, принесших смерть и увечья 1 300 000 военнослужащих и мирных жителей, оказавшихся в зоне их применения.

Урок, оставшийся неусвоенным

Извлекло ли человечество достойный урок из событий тех лет и стала ли дата первого применения химического оружия чёрным днём в его истории? Едва ли. И в наши дни, несмотря на международные правовые акты, запрещающие использование отравляющих веществ, арсеналы большинства государств мира полны их современными разработками, и всё чаще в прессе появляются сообщения о его применении в различных частях мира. Человечество упорно движется по пути самоуничтожения, игнорируя горький опыт предыдущих поколений.

fb.ru

Боевые отравляющие вещества в Первой мировой войне — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Солдат без противогаза, вдыхающий ОВ

Во время Первой мировой войны была выработана тактика позиционной войны. При такой тактике наступательные операции становятся неэффективными и обе стороны находятся в патовой ситуации. В результате, для прорыва обороны противника стали применять химическое оружие.

Применение ядовитых газов в Первой мировой войне было крупной военной инновацией. Диапазон действия отравляющих веществ шёл от просто вредоносных (таких, как слезоточивый газ) до смертельно ядовитых, как хлор и фосген. Химическое оружие является одним из основных в Первой мировой войне и в общей сложности на всём протяжении XX века. Смертельный потенциал газа был ограничен — лишь 4 % смертей от общего количества поражённых. Тем не менее, доля смертельных случаев была высокой, а газ оставался одной из главных опасностей для солдат. Поскольку стало возможным разработать эффективные контрмеры против газовых атак, в отличие от большинства других видов оружия этого периода, на более поздних этапах войны стала снижаться эффективность его использования, и он почти вышел из оборота. Но из-за того, что в Первую мировую впервые стали применяться отравляющие вещества, её также иногда называли «войной химиков».

ru.wikipedia.org

Из истории химического оружия » Военное обозрение


В ночь с 12 на 13 июля 1917 года германская армия в ходе Первой мировой войны впервые применила отравляющий газ иприт (жидкое отравляющее вещество кожно-нарывного действия). Немцы в качестве носителя отравляющего вещества использовали мины, которые содержали маслянистую жидкость. Это событие произошло под бельгийским городом Ипр. Немецкое командование планировала этой атакой сорвать наступление англо-французских войск. При первом применении иприта поражения различной степени тяжести получили 2490 военнослужащих, из которых 87 умерло. Ученые Великобритании довольно быстро расшифровали формулу этого ОВ. Однако запустить производство нового отравляющего вещества удалось только в 1918 году. В результате использовать иприт в военных целях Антанте удалось лишь в сентябре 1918 г. (за 2 месяца до перемирия).

Иприт имеет чётко выраженное местное воздействие: ОВ поражает органы зрения и дыхания, кожные покровы и желудочно-кишечный тракт. Вещество, всасываясь в кровь, отравляет весь организм. Иприт поражает кожные покровы человека при воздействии, как в капельном, так и в парообразном состоянии. От воздействия иприта обычное летнее и зимнее обмундирование солдата не защищало, как и практически все виды гражданской одежды.

От капель и паров иприта обычное летнее и зимнее армейское обмундирование не защищает кожные покровы, как и практически любые виды гражданской одежды. Полноценной защиты солдат от иприта в те годы не существовало, поэтому его применение на поле боя было эффективным до самого завершения войны. Первую мировую войну даже называли «войной химиков», т. к. ни до, ни после этой войны, ОВ не использовались в таких количествах как в 1915-1918 гг. В течение этой войны сражающиеся армии применили 12 тыс. тонн иприта, им было поражено до 400 тыс. человек. Всего за годы Первой мировой войны было произведено более 150 тыс. тонн отравляющих веществ (раздражающего и слезоточивого газов, кожно-нарывных ОВ). Лидером в применении ОВ была Германская империя, имеющая первоклассную химическую промышленность. Всего в Германии произвели более 69 тыс. тонн отравляющих веществ. За Германия следовали Франция (37,3 тыс. тонн), Великобритания (25,4 тыс. тонн), США (5,7 тыс. тонн), Австро-Венгрия (5,5 тыс.), Италия (4,2 тыс. тонн) и Россия (3,7 тыс. тонн).

«Атака мертвецов». Русская армия понесла самые крупные среди всех участников войны потери от воздействия ОВ. Германская армия первой применила отравляющие газы как оружие массового поражения в крупных масштабах в период Первой мировой войны против России. 6 августа 1915 года немецкое командование применили ОВ для уничтожения гарнизона крепости Осовец. Немцы развернули 30 газовых батарей, несколько тысяч баллонов и 6 августа в 4 утра на русские укрепления потек темно-зеленый туман смеси хлора с бромом, достигший позиций за 5-10 минут. Газовая волна 12-15 м в высоту и шириной до 8 км проникла на глубину до 20 км. Никаких средств защиты у защитников русской крепости не было. Всё живое было отравлено.

Вслед за газовой волной и огневым валом (германская артиллерия открыла массированный огонь) в наступление двинулись 14 батальонов ландвера (около 7 тыс. пехотинцев). На передовых русских позициях после газовой атаки и артиллерийского удара осталось не более роты полуживых солдат, отравленных ОВ. Казалось, что Осовец уже в немецких руках. Однако русские воины явили ещё одно чудо. Когда немецкие цепи приблизились к траншеям, их атаковала русская пехота. Это была настоящая «атака мертвецов», зрелище было ужасным: русские солдаты шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от страшного кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленное обмундирование. Это было всего несколько десятков бойцов — остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка. Немецкая пехота впала в такой ужас, что не выдержала удара и побежала. По бегущему неприятелю открыли огонь русские батареи, которые, как казалось, уже погибли. Надо отметить, что оборона крепости Осовец – это одна из ярчайших, героических страниц Первой мировой войны. Крепость, несмотря на жестокий обстрел из тяжёлых орудий и штурмы немецкой пехоты, держалась с сентября 1914 года по 22 августа 1915 года.

Российская империя в довоенный период была лидером в области различных «мирных инициатив». Поэтому не имела в своих арсеналах ОВ, средств противодействия подобным видам оружия, не вела серьёзных исследовательских работ в этом направлении. В 1915 году пришлось срочно учредить Химический комитет и в чрезвычайном порядке поставить вопрос о разработке технологий и масштабном производстве отравляющих веществ. В феврале 1916 года в Томском университете силами местных учёных было организовано производство синильной кислоты. К концу 1916 года было организовано производство и в европейской части империи, и проблема была в целом решена. К апрелю 1917 года промышленность произвела сотни тонн отравляющих веществ. Однако они так и остались невостребованными на складах.

Первые случаи применения химического оружия в Первую мировую войну

1-я Гаагская конференция 1899 года, которая была созвана по инициативе России, приняла декларацию о неупотреблении снарядов, которые распространяют удушающие или вредоносные газы. Однако во время Первой мировой войны этот документ не помешал великим державам применить ОВ, в том числе массовом порядке.

В августе 1914 года французы первыми применили препараты слезоточивого раздражающего воздействия (они не вызывали смерть). В качестве носителей выступили гранаты наполненные слезоточивым газом (этилбромацетат). Вскоре его запасы закончились, и французская армия стала применять хлорацетон. В октябре 1914 г. немецкие войска использовали артиллерийские снаряды частично наполненными химическим раздражителем, против английских позиций на Нев-Шапель. Однако концентрация ОВ была настолько мала, что результат был едва заметен.

22 апреля 1915 года германская армия использовала ОВ против французов, распылив 168 тонн хлора возле р. Ипр. Державы Антанты сразу заявили о том, что Берлин нарушил принципы международного права, но германское правительство парировало это обвинение. Немцы заявили, что Гаагская конвенция запрещает только применения снарядов с ОВ, но не газов. После этого атаки с применением хлора стали использоваться регулярно. В 1915 году французские химики синтезировали фосген (бесцветный газ). Он стал более эффективным ОВ, имея большую токсичность, чем хлор. Фосген использовали в чистом виде и в смеси с хлором — для увеличения мобильности газа.

topwar.ru

Первыми химическое оружие применили немцы | История | DW

Шла Первая мировая война. Вечером 22 апреля 1915 года противостоящие друг другу немецкие и французские войска находились под бельгийским городом Ипр. За город сражались давно и безрезультатно. Но в этот вечер немцы хотели испытать новое оружие — отравляющий газ. Они принесли с собой тысячи баллонов, и когда ветер подул в сторону врага, открыли краны, выпустив в воздух 180 тонн хлора. Желтоватое газовое облако ветром понесло к линии противника.

Началась паника. Погруженные в газовое облако французские солдаты слепли, кашляли и задыхались. Три тысячи из них умерли от удушья, другие семь тысяч получили ожоги.

Историк науки Эрнст Петер Фишер

«В этот момент наука утратила свою невинность», — говорит историк науки Эрнст Петер Фишер (Ernst Peter Fischer). По его выражению, если до этого целью научных исследований было облегчить условия жизни людей, то теперь наука создала условия, облегчающие убийство человека.

«В войне — за отечество«

Способ использовать хлор в военных целях разработал немецкий химик Фриц Габер (Fritz Haber). Его считают первым ученым, подчинившим научные знания военным нуждам. Фриц Габер обнаружил, что хлор — чрезвычайно ядовитый газ, который благодаря своей высокой плотности концентрируется низко над землей. Он знал: этот газ вызывает сильный отек слизистых оболочек, кашель, удушье и в итоге приводит к смерти. Кроме того, яд был дешев: хлор содержится в отходах химической промышленности.

«Девиз Габера был «В мире — за человечество, в войне — за отечество», — цитирует Эрнст Петер Фишер тогдашнего руководителя химического отдела военного министерства Пруссии. — Тогда были другие времена. Все пытались найти отравляющий газ, который они могли бы применять на войне. И только немцам это удалось».

Атака под Ипром была военным преступлением — уже в 1915 году. Ведь Гаагская конвенция 1907 года запрещала использование в военных целях яда и отравленного оружия.

Немецкие солдаты тоже подвергались газовым атакам. На колоризированной фотографии: газовая атака 1917 года во Фландрии

Гонка вооружений

«Успех» военной инновации Фрица Габера стал заразительным, и не только для немцев. Одновременно с войной государств началась и «война химиков». Перед учеными ставили задачу создать химическое оружие, как можно скорее готовое к применению. «За границей с завистью смотрели на Габера, — говорит Эрнст Петер Фишер, — Многие хотели иметь у себя в стране такого ученого». В 1918 году Фриц Габер получил Нобелевскую премию по химии. Правда, не за открытие ядовитого газа, а за вклад в осуществление синтеза аммиака.

Французы и британцы тоже экспериментировали с ядовитыми газами. Широкое распространение на войне получило использование фосгена и иприта, часто в сочетании друг с другом. И все же отравляющие газы не сыграли решающей роли в исходе войны: использовать это оружие можно было только при благоприятной погоде.

Страшный механизм

Тем не менее в Первую мировую войну был запущен страшный механизм, и Германия стала в его двигателем.

Фриц Габер

Химик Фриц Габер не только заложил основу для использования хлора в военных целях, но и, благодаря своим хорошим связям в сфере промышленности, способствовал налаживанию массового производства этого химического оружия. Так, немецкий химический концерн BASF в больших количествах производил отравляющие вещества во время Первой мировой войны.

Уже после войны с созданием концерна IG Farben в 1925 году Габер вышел в его наблюдательный совет. Позже, во время национал-социализма, дочернее предприятие IG Farben занималось производством «циклона Б», использовавшегося в газовых камерах концлагерей.

Сам Фриц Габер этого не мог предвидеть. «Он — трагическая фигура», — говорит Фишер. В 1933 году Габер, еврей по происхождению, эмигрировал в Англию, изгнанный из своей страны, на службу которой он поставил свои научные знания.

Красная линия

Всего на фронтах Первой мировой войны от применения отравляющих газов погибло более 90 тысяч солдат. Многие умерли от осложнений спустя несколько лет после окончания войны. В 1905 году участники Лиги наций, в которую входила и Германия, в рамках Женевского протокола обязались не использовать химическое оружие. Между тем научные исследования по применению ядовитых газов были продолжены, в основном под видом разработки средств для борьбы с вредными насекомыми.

«Циклон Б» — синильная кислота — инсектицидное средство. «Агент оранж» — вещество для обезлиствления растений. Американцы применяли дефолиант во время войны во Вьетнаме, чтобы проредить местную плотную растительность. Как последствие — отравленная почва, многочисленные заболевания и генетические мутации у населения. Последний пример использования химического оружия — Сирия.

«С ядовитыми газами вы можете делать все, что угодно, но их нельзя использовать как целевое оружие», — подчеркивает историк науки Фишер. — Жертвами становятся все, кто находится вблизи». То, что использование ядовитого газа и сегодня — «красная линия, за которую нельзя заходить», он считает правильным: «Иначе война становится еще более бесчеловечной, чем она уже есть».

www.dw.com

История применения химического оружия

Как рассказывает А. Фрайс: «Первая попытка одолеть неприятеля посредством выпуска ядовитых и удушливых газов, как кажется, была сделана во время войны афинян со спартанцами (431 — 404 до Р. Х.), когда, при осаде городов Платеи и Белиума, спартанцы пропитывали дерево смолой и серой и сжигали его под стенами этих городов, с целью удушить жителей и облегчить себе осаду. О подобном же применении ядовитых газов упоминается в истории средних веков. Действие их было похоже на действие современных удушливых снарядов, их выбрасывали при помощи шприцов или в бутылках, подобно ручным гранатам. Сказания передают, что Претер Джон (около XI столетия) наполнял медные фигуры взрывчатыми и горючими веществами, дым которых вырывался изо рта и ноздрей этих фантомов и производил большое опустошение в рядах противника».

Идея борьбы с противником путем применения газовой атаки намечалась в 1855 г. во время Крымской кампании английским адмиралом лордом Дэндональдом. В своем меморандуме от 7 августа 1855 г. Дэндональд предложил английскому правительству проект взятия Севастополя при помощи паров серы. Этот документ настолько любопытен, что мы приводим его целиком:

Краткое предварительное замечание.

«При осмотре серных печей в июле 1811 г., я заметил, что дым, который выделяется во время грубого процесса плавки серы, сначала, вследствие теплоты, подымается кверху, но вскоре падает вниз, уничтожая всю растительность и являясь на большом пространстве губительным для всякого живого существа. Оказалось, что существует приказ, запрещающий людям спать в районе 3-х миль в окружности от печей во время плавки.»

«Этот факт я решил применить для нужд армии и флота. По зрелому размышлению, мною был представлен меморандум Его Королевскому Высочеству Принцу-Регенту, который соизволил его передать (2 апреля 1812 г.) в Комиссию, состоящую из лорда Кейтса, лорда Эксмаутса и генерала Конгрева (впоследствии сэра Вилльяма), которые дали о нем благоприятный отзыв, а Его Королевское Высочество соизволил приказать держать все дело в совершенной тайне».


7 августа 1855 г.

Подписано (Дэндональд).

Меморандум.
«Материалы, необходимые для изгнания русских из Севастополя: опыты показали, что из 5 частей каменного угля выделяется одна часть серы. Состав смесей из угля и серы для употребления в полевой службе, в которых весовое отношение играет очень важную роль, может быть указан проф. Фарадеем, так как я мало интересовался сухопутными операциями. Четырехсот или пятисот тонн серы и двух тысяч тонн угля будет достаточно.

«Кроме этих материалов необходимо иметь некоторое количество смолистого угля и тысячи две бочек газовой или иной смолы, чтобы сделать дымовую завесу перед укреплениями, которые должны быть атакованы или которые выходят во фланг атакуемой позиции.

«Необходимо также заготовить некоторое количество сухих дров, щепок, стружек, соломы, сена и других легко воспламеняющихся материалов, чтобы при первом благоприятном, устойчивом ветре быстро развести огонь.»


7 августа 1855 г.

(подпись) Дэндональд.

 


«Примечание: ввиду специального характера поставленной задачи, вся ответственность за успех возлагается на лиц, руководящих ее выполнением.»

«Предполагая, что Малахов курган и Редан являются целью атаки, необходимо окурить Редан дымом угля и смолы, зажженных в каменоломне, чтобы он не мог более обстреливать «Мамелон», откуда следует открыть атаку сернистым газом, чтобы удалить гарнизон Малахова кургана. Все пушки Мамелона должны быть направлены против незащищенных позиций Малахова кургана.»

«Не представляет никакого сомнения, что дым окутает все укрепления от Малахова кургана до Бараков и даже до линии военного корабля «12 апостолов», стоящего на якоре в гавани.»

«Две внешние русские батареи, расположенные по обе стороны порта, должны быть окурены сернистым газом при помощи брандеров, и их разрушение будет закончено военными судами, которые приблизятся и станут на якорь под прикрытием дымовой завесы».

Меморандум лорда Дэндональда, вместе с объяснительными записками, был передан английским правительством того времени комитету, в котором главную роль играл лорд Плейфар. Этот Комитет, ознакомившись со всеми деталями проекта лорда Дэндональда, высказал мнение, что проект является вполне осуществимым, и обещанные им результаты, несомненно, могут быть достигнуты; но сами по себе эти результаты так ужасны, что ни один честный враг не должен воспользоваться таким способом. Поэтому комитет постановил, что проект не может быть принят, и записка лорда Дэндональда должна быть уничтожена. Каким путем сведения были получены теми, кто так неосторожно опубликовал их в 1908 г., мы не знаем; вероятно, они были найдены среди бумаг лорда Панмюра.

 

 


«Стал запах лимона отравой и дымом,

А ветер гнал дым на отряды солдат,

Удушье от яда врагу нестерпимо,

И с города будет осада снята».

«Он рвет на куски это странное войско,

Во взрыв претворенный небесный огонь,

Был запах с Лозанны удушливым, стойким,

И людям неведом источник его».

Настродамус о первом применение химического оружия

Употребление ядовитых газов во время мировой войны ведет свое начало с 22 апреля 1915 года, когда германцы сделали первую газовую атаку, с применением баллонов с хлором, давно и хорошо известного газа.

14 апреля 1915 года у деревни Лангемарк, недалеко от малоизвестного в то время бельгийского города Ипр, французские подразделения захватили в плен немецкого солдата. Во время обыска у него обнаружили небольшую марлевую сумочку, наполненную одинаковыми лоскутами хлопчато-бумажной ткани, и флакон с бесцветной жидкостью. Это было так похоже на перевязочный пакет, что на него первоначально просто не обратили внимание. Видимо назначение его так и осталось бы непонятным, если бы пленный на допросе не заявил, что сумочка - специальное средство защиты от нового «сокрушительного» оружия, которое немецкое командование планирует применить на этом участке фронта.

На вопрос о характере этого оружия, пленный охотно ответил, что понятия о нем не имеет, но вроде бы это оружие спрятано в металлических цилиндрах, которые врыты на ничейной земле между линиями окопов. Для защиты от этого оружия необходимо намочить лоскут из сумочки жидкостью из флакона и приложить его ко рту и носу.

Французские господа офицеры сочли рассказ пленного бредом сошедшего с ума солдата и не придали ему значения. Но вскоре о таинственных цилиндрах сообщили пленные, захваченные на соседних участках фронта. 18 апреля англичане выбили немцев с высоты «60» и при этом взяли в плен немецкого унтер-офицера. Пленный также поведал о неведомом оружии и заметил, что цилиндры с ним врыты на этой самой высоте — в десяти метрах от окопов. Английский сержант из любопытства пошел с двумя солдатами в разведку и в указанном месте действительно нашел тяжелые цилиндры необычного вида и непонятного назначения. Он доложил об этом командованию, но безрезультатно.

Загадки командованию союзников в те дни приносила и английская радиоразведка, расшифровывавшая обрывки немецких радиограмм. Каково же было удивление дешифровальщиков, когда они обнаружили, что немецкие штабы крайне заинтересованы состоянием погоды!

 

— … Дует неблагоприятный ветер … - доносили немцы. — … Ветер усиливается … его направление постоянно меняется … Ветер неустойчив…

В одной радиограмме упоминалось имя какого-то доктора Габера.

 

— … Доктор Габер не советует …

Если бы англичане знали, кто такой доктор Габер!

Фриц Габер был глубоко штатским человеком. Правда когда-то он прошел годичный срок службы в артиллерии и к началу «Великой войны» имел звание унтер-офицера запаса, но на фронте он находился в элегантном штатском костюме, усугубляя штатское впечатление блеском позолоченных пенсне. До войны он руководил в Берлине Институтом физической химии и даже на фронте не расставался со своими «химическими» книгами и справочниками.

Особенно удивительно было наблюдать то, с каким почтением выслушивали его распоряжения седовласые полковники, увешанные крестами и медалями. Но мало кто из них верил, что по одному мановению руки этого нескладного штатского человека в считанные минуты будут умерщвлены тысячи человек.

Габер находился на службе у германского правительства. Как консультанту военного министерства Германии ему было поручено создать отравляющее вещество раздражающего действия, которое заставляло бы войска противника покидать траншеи.

Через несколько месяцев он и его сотрудники создали оружие с использованием газообразного хлора, которое было запущено в производство в январе 1915 г.

Хотя Габер ненавидел войну, он считал, что применение химического оружия может сохранить многие жизни, если прекратится изматывающая траншейная война на Западном фронте. Его жена Клара была также химиком и решительно выступала против его военных работ.

Выбранный для атаки пункт находился в северо-восточной части Ипрского выступа, на том месте, где сходились французский и английский фронты, направляясь к югу, и откуда отходили траншеи от канала близ Безинге.

Все очевидцы, описывая события того жуткого дня 22 апреля 1915 г., начинают его словами:

«Был чудесный ясный весенний день. С северо-востока дул легкий ветерок…

Ничто не предвещало близкой трагедии, равных которой до тех пор человечество еще не знало.

Ближайший к немцам участок фронта защищали солдаты, прибывшие из Алжирских колоний. Выбравшись из укрытий, они грелись на солнце, громко переговариваясь друг с другом. Около пяти часов пополудни перед немецкими окопами появилось большое зеленоватое облако. Оно дымилось и клубилось, ведя себя подобно «кучам черного газа» из «Войны миров» и при этом потихоньку продвигалось к французским окопам, повинуясь воле северо-восточного ветерка. Как уверяют свидетели многие французы с интересом наблюдали приближающийся фронт этого причудливого «желтого тумана», но не придавали ему значения.

Вдруг они почувствовали резкий запах. У всех защипало в носу, глаза резало, как от едкого дыма. «Желтый туман» душил, ослеплял, жег грудь огнем, выворачивал наизнанку.

Не помня себя, африканцы бросились вон из траншей. Кто медлил, падал, охваченный удушьем. Люди с воплями носились по окопам; сталкиваясь друг с другом падали и бились в судорогах, ловя воздух перекошенными ртами.

А «желтый туман» катился все дальше и дальше в тыл французских позиций сея по пути смерть и панику. За туманом стройными рядами шествовали немецкие цепи с винтовками наперевес и повязками на лице. Но атаковать им было не кого. Тысячи алжирцев и французов лежали мертвые в окопах и на артиллерийских позициях.»

Естественно, что первое чувство, которое внушил газовый способ войны, был ужас. Потрясающее описание впечатления газовой атаки мы находим в статье О. С. Уоткинса (Лондон).

«После бомбардировки города Ипра, продолжавшейся от 20 до 22 апреля, — пишет Уоткинс, — среди этого хаоса вдруг появился ядовитый газ.

Когда мы вышли на свежий воздух, чтобы отдохнуть несколько минут от душной атмосферы окопов, наше внимание было привлечено очень сильной стрельбой на севере, где фронт занимали французы. Очевидно, шел горячий бой, и мы энергично принялись исследовать местность нашими полевыми биноклями, надеясь уловить что-нибудь новое в ходе сражения. Тогда мы увидали зрелище, заставившее остановиться наши сердца, — фигуры людей, бегущих в смятении через поля.

«Французов прорвали», вскричали мы. Мы не верили своим глазам… Мы не могли верить тому, что услыхали от беглецов: мы приписывали их слова расстроенному воображению: зеленовато-серое облако, спустясь на них, становилось желтым по мере своего распространения и опаляло на своем пути все, до чего касалось, заставляя растения гибнуть. Никакой самый мужественный человек не мог устоять перед подобной опасностью.

Среди нас, шатаясь, появились французские солдаты, ослепленные, кашляющие, тяжело дышащие, с лицами темно-багрового цвета, безмолвные от страданий, а позади их в отравленных газом траншеях остались, как мы узнали, сотни их умирающих товарищей. Невозможное оказалось только справедливым.»

«Это самое злодейское, самое преступное деяние, которое я когда-либо видел».

Но и для немцев такой результат оказался не менее неожиданным. Их генералы относились к затее «очкастого доктора», как к интересному опыту и потому толком не подготовились к широкомасштабному наступлению. И когда фронт оказался фактически проломленным - единственным подразделением, хлынувшим в образовавшуюся брешь, был пехотный батальон, который не мог, конечно, решить судьбу французской обороны. Происшествие наделало много шума и уже к вечеру мир знал, что на поле боя вышел новый участник, способный конкурировать с «его величество — пулеметом». На фронт бросились химики, а к следующему утру стало ясно, что впервые для военных целей немцы применили облако удушливого газа — хлора. Вдруг обнаружилось, что любая страна, обладающая даже задатками химической промышленности, может получить в свои руки мощнейшее оружие. Утешало лишь то, что спастись от хлора несложно. Достаточно прикрыть органы дыхания повязкой, смоченной раствором соды, или гипосульфита и хлор не так страшен. Если же этих веществ нет под руками — достаточно дышать через мокрую тряпку. Вода значительно ослабляет действие хлора, растворяющегося в ней. Многие химические заведения кинулись разрабатывать конструкцию противогазов, но немцы спешили повторить газобаллонную атаку, пока у союзников не появились надежные средства защиты.

24 апреля, собрав резервы для развития наступления, они предприняли удар на соседнем участке фронта, который обороняли канадцы. Но канадские войска были предупреждены о «желтом тумане» и потому, завидев желто-зеленое облако, подготовились к действию газов. Свои шарфы, чулки и одеяла они мочили в лужах и прикладывали к лицу, закрывая рот, нос и глаза от едкой атмосферы. Некоторые из них, конечно, задохнулись насмерть, другие надолго были отравлены, или ослеплены, но никто не тронулся с места. А когда туман уполз в тыл и следом двинулась немецкая пехота, заговорили канадские пулеметы и винтовки, проделывая в рядах наступавших, не ожидавших сопротивления, громадные бреши.

Несмотря на то, что день 22 апреля 1915 г. считается днем «премьеры» отравляющих веществ, отдельные факты его применения, как уже было сказано выше, имели место и ранее. Так еще в ноябре 1914 г. немцы выпустили по французам несколько артиллерийских снарядов, снаряженных раздражающими отравляющими веществами), но их применением осталось незамеченным. В январе 1915 г. в Польше немцы применили против русских войск какой-то слезоточивый газ, но масштабы его применения были ограниченными, а эффект — сглаженным вследствие ветра.

Первыми из русских химической атаке подверглись части 2-й русской армии, которая своей упорной обороной преградила пути к Варшаве настойчиво наступавшей 9-й армии генерала Макензена. В период с 17 по 21 мая 1915 г. германцы установили 12 тыс. баллонов с хлором в передовых окопах на протяжении 12 км и в течение десяти суток ожидали благоприятных метеоусловий. Атака началась в 3 час. 20 мин. 31 мая. Германцы выпустили хлор, открыв одновременно ураганный артиллерийский, пулеметный и ружейный огонь по русским позициям. Полная неожиданность действий противника и неподготовленность со стороны русских войск привели к тому, что солдаты больше удивлялись и любопытствовали, когда появилось облако хлора, нежели испытывали тревогу. Приняв зеленоватое облако за маскировку атаки, русские войска усилили передовые окопы и подтянули части поддержки. Вскоре окопы, представлявшие здесь лабиринт сплошных линий, оказались местами, заполненными трупами и умирающими людьми. К 4.30 хлор проник на 12 км в глубь обороны русских войск, образовав в низинах «газовые болота» и погубив на своем пути всходы яровых и клевера.

Около 4 часов германские части при поддержке артиллерийского химического огня атаковали русские позиции, рассчитывая на то, что, как и при сражении у г. Ипр, их уже некому защищать. В этой ситуации проявилась беспримерная стойкость русского солдата. Несмотря на вывод из строя 75% личного состава в 1-й оборонительной полосе, атака германцев к 5 часам утра была отбита сильным и метким ружейным и пулеметным огнем оставшихся в строю бойцов. В течение дня были сорваны еще 9 германских атак. Потери русских частей от хлора были огромны (9138 отравленных и 1183 погибших), но все же германское наступление было отбито.

Однако химическая война и применение хлора против русской армии продолжались. В ночь с 6 на 7 июля 1915 г. германцами была повторена газобаллонная атака на участке Суха-Воля-Шидловская. Точных сведений о потерях, понесенных русскими войсками во время этого нападения, не имеется. Известно, что 218-й пехотный полк при отступлении потерял 2608 человек, а 220-й пехотный полк, проводивший контратаку на местности, богатой «газовыми болотами», потерял 1352 человека.

В августе 1915 г. германские войска применили газобаллонную атаку при штурме русской крепости Осaовец, которую до этого безуспешно пытались разрушить с помощью тяжелой артиллерии. Хлор распространился на глубину 20 км, имея поражающую глубину 12 км и высоту облака 12 м. Он затекал даже в самые закрытые помещения крепости, выводя из строя ее защитников. Но и здесь ожесточенное сопротивление оставшихся в живых защитников крепости не позволило противнику добиться успеха.

В июне 1915 г. было применено другое удушливое вещество — бром, употреблявшееся в минометных снарядах; появилось также и первое слезоточащее вещество: бромистый бензил, соединенный с бромистым ксилиленом. Этим газом наполнялись артиллерийские снаряды. В первый раз употребление газов в артиллерийских снарядах, получившее впоследствии такое широкое распространение, отчетливо наблюдалось 20 июня в Аргонских лесах.

Широкое распространение в годы Первой Мировой войны получил фосген. Впервые он был применен немцами в декабре 1915 года на итальянском фронте.

При комнатной температуре фосген — бесцветный газ, с запахом подгнившего сена, обращающийся при температуре — 8° в жидкость. Перед войной фосген добывался в больших количествах и служил для изготовления различных красок для шерстянных материй.

Фосген очень ядовит и, кроме того, действует, как вещество, сильно раздражающее легкие и вызывающее повреждение слизистых оболочек. Опасность его еще увеличивается и тем, что действие его обнаруживается не сразу: иногда болезненные явления появлялись лишь через 10 — 11 часов после вдыхания.

Сравнительная дешевизна и простота приготовления, сильные отравляющие свойства, затяжное действие и малая стойкость (запах исчезает через 1 1/2 — 2 часа) делают фосген веществом, очень удобным для военных целей.

Употребление фосгена для газовых атак предлагалось еще летом 1915 г. нашим морским химиком Н. А. Кочкиным (немцы применили его только в декабре). Но предложение это не было принято царским правительством.

Вначале газ выпускался из специальных баллонов, но уже к 1916 г. стали применять в бою артиллерийские снаряды, снаряженные ядовитыми веществами. Достаточно вспомнить кровавое побоище под Верденом (Франция), где было выпущено до 100.000 химических снарядов.

Наиболее распространенными в бою газами были: хлор, фосген и дифосген.

Среди применявшихся на войне газов следует отметить газы кожно-нырывного действия, против которых были недействительны принятые в войсках противогазовые маски. Эти вещества, проникая через обувь и одежду, вызывали ожоги на теле, подобные ожогам от керосина.

Обстрелянная и пропитанная этими газами площадь не теряла своих ожигающих свойств в течение целых недель, и горе человеку, попадавшему на такое место: он выходил оттуда пораженный ожогами, и его одежда до того пропитывалась этим страшным газом, что одно только прикосновение к нему поражало дотронувшегося человека частицами выделяемого газа и вызывало такие же ожоги.

Обладающий такими свойствами так называемый горчичный газ (иприт) немцы прозвали «царем газов».

Особенно действительны снаряды, начиненные ипритом, действие которого при благоприятных условиях продолжается до 8 дней.

Уже стало традицией описывая химическое оружие в Мировую войну на чем свет стоит склонять немцев. Они, дескать, пустили хлор против французов на Западном фронте и против русских солдат под Перемышлем и такие они плохие, что дальше ехать некуда. Но немцы, будучи пионерами в вопросе применения химии в бою, сильно отставали от союзников в масштабах ее использования. Не прошло и месяца с момента «Хлорной премьеры» под Ипром, как союзники начали со столь же завидным хладнокровием заливать различной гадостью позиции немецких войск на окраинах упомянутого города. Русские химики тоже не отставали от своих западных коллег. Именно русским принадлежит приоритет в наиболее успешном применении артиллерийских снарядов, заполненных раздражающими отравляющими веществами против немецких и австро-венгерских войск.

Забавно отметить, что с известной долей фантазии, можно посчитать отравляющие вещества катализатором зарождения фашизма и инициатором второй Мировой войны. Ведь именно после английской газовой атаки под Комином, лежавший в госпитале временно ослепший от хлора немецкий ефрейтор Адольф Шикльгрубер, начал задумываться о судьбе обманутого немецкого народа, торжестве французов, предательстве евреев и т.д. Впоследствии, находясь в заключении, он упорядочил эти мысли в своей книге «Майн кампф» (Моя борьба), но на титуле этой книги уже стоял псевдоним, которому суждено было прославиться — Адольф Гитлер.

За годы войны различными газами было поражено более миллиона человек. Марлевые повязки, так легко нашедшие себе место в солдатских заплечных мешках, стали почти бесполезными. Нужны были радикально новые средства для защиты от отравляющих веществ.

Газовая война пользуется всевозможными действиями, производимыми на человеческий организм разного рода химическими соединениями. В зависимости от характера физиологических явлений, эти вещества можно подразделить на несколько категорий. При этом некоторые из них могут быть одновременно отнесены к разным категориям, соединяя в себе различные свойства. Таким образом, по производимому действию, газы делятся на:

1) удушливые, вызывающие кашель, раздражающие органы дыхания и могущие причинить смерть от удушья;

2) ядовитые, проникающие в организм, поражающие тот или иной важный орган и производящие, вследствие этого, общее поражение какой-либо области, например, некоторые из них поражают нервную систему, другие — красные кровяные шарики и т. п.;

3) слезоточащие, вызывающие своим действием обильное слезотечение и ослепляющие человека на более или менее продолжительное время;

4) гноящие, вызывающие своей реакцией или зуд, или же более глубокие накожные изъязвления (напр., водянистые пузыри), переходящие на слизистые оболочки (особенно дыхательных органов) и причиняющие серьезный вред;

5) чихательные, действующие на слизистую оболочку носа и вызывающие усиленное чихание, сопровождающееся такими физиологическими явлениями, как раздражение горла, слезоточивость, страдание носа и челюстей.

Вещества удушливые и ядовитые были во время войны объединены под общим названием «ядовитых», так как все они могут вызвать смертельный исход. То же самое можно отметить относительно некоторых других смертоносных веществ, хотя их главное физиологическое действие проявлялось в гноящей или чихательной реакции.

Германия использовала во время войны все физиологические свойства газов, непрерывно увеличивая таким образом страдания сражающихся. Газовая война началась 22 апреля 1915 года с применения хлора, который в жидком виде помещался в цилиндре, а из последнего при открывании небольшого крана он выходил уже в виде газа. При этом значительное количество газовых струй, выпускавшихся одновременно из многочисленных цилиндров, образовывало густое облако, которому было дано название «волны».

Всякое действие вызывает противодействие. Газовая война вызвала противогазовую оборону. Сперва с газами боролись тем, что бойцам надевали особые маски (респираторы). Но долгое время система масок не совершенствовалась.

Однако условия войны заставляют помнить также о коллективной защите.

За время войны отмечено около 60-ти разных химических веществ и элементов в разнообразных соединениях, умерщвлявших человека или делавших его совершенно неспособным к продолжению боя. Среди применявшихся на войне газов следует отметить газы раздражающие, т.-е. вызывающие слезоточение и чихание, против которых были недействительны принятые в войсках противогазовые маски; затем газы удушливые, отравляющие и отравляюще-обжигающие, которые, проникая через обувь и одежду, вызывали ожоги на теле, подобные ожогам от керосина.

Обстрелянная и пропитанная этими газами площадь не теряла своих ожигающих свойств в течение целых недель, и горе человеку, попадавшему на такое место: он выходил оттуда пораженный ожогами, и его одежда до того пропитывалась этим страшным газом, что одно только прикосновение к нему поражало дотронувшегося человека частицами выделяемого газа и вызывало такие же ожоги.

Обладающий такими свойствами так называемый горчичный газ (иприт) немцы прозвали «царем газов».

Особенно действительны снаряды, начиненные ипритом, действие которого при благоприятных условиях продолжается до 8 дней.

Впервые применено немецкой стороной 22 апреля 1915 года под Ипром. Итог химической газовой атаки хлором — 15 тысяч человеческих жертв. Спустя 5 недель от действия фосгена погибло 9 тысяч солдат и офицеров русской армии. «Апробируются» дифосген, хлорпикрин, мышьяксодержащие ОВ раздражающего действия. В мае 1917 года, снова на Ипрском участке фронта, немцы применяют иприт — ОВ сильного кожно-нарывного и общетоксического действия.

В годы первой мировой войны противоборствующими сторонами применено 125 тысяч тонн ОВ, унесших 800 тысяч человеческих жизней. В самом конце войны, не успев проявить себя в боевой обстановке, получают «путевку» в долгую жизнь адамсит и люизит, позже - азотистые иприты.

В сороковые годы на западе появляются ОВ нервно-паралитического действия: зарин, зоман, табун, позже - «семейство» VX (Ви-Икс) газов. Растет эффективность ОВ, совершенствуются методы их применения (химические боеприпасы) …

www.examen.ru

Когда впервые было применено химическое оружие?

Хим. оружие признается оружием массового поражения. Оно убивает посредством токсинов, оказывающих непоправимое физиологическое воздействие на человеческий организм.

Из данной статьи вы сможете узнать о нем подробнее, историю его создания и о химическом оружии Первой мировой войны.

 

Поражающие факторы хим. оружия

Поражающим фактором хим. оружия являются токсины. Они представляют собой белковые хим. вещества с высоким уровнем токсичности.

Поражающий фактор определяется концентрацией вещества и его дозой токсинов. Зона хим. поражения подразделяется на очаг воздействия (место, где массово поражено человечество) и зону распространения зараженного газового облака.

‘Более подробно — см. статью «Характеристика, применение и защита от химического оружия» на нашем сайте

История создания химического оружия

Первое применение химического оружия состоялось уже давно, ранее каменного века. В то время люди стреляли из лука ядовитыми стрелами. Ведь намного проще воспользоваться токсином, который медленно, но верно убьет животное, чем долго преследовать его.

 

 

Первые токсины люди получали из растений – различных видов акокантера. Его яд приводил к остановке сердца.

Когда начали появляться цивилизации, хим. оружие стали запрещать. Однако эти запреты не особо соблюдались.

Александр Македонский во время войны с Индией применил все вредные токсины, известные человечеству в то время. Его солдаты отравляли склады с едой и колодцы с водой провиантом. В древней Греции для отравления колодцев применялись корни земовника.

Во второй половине Средних веков активно развивалась алхимия. Люди разрабатывали вредные едкие дымы, которые отпугивали врагов.

Поэтому, нельзя точно сказать, какой день считается началом использования химического оружия.

Первое химическое оружие в Первой мировой войне

Первое применение химического оружия в Первой мировой войне было зафиксировано тридцать первого мая 1915 года. В этот день была осуществлена газовая атака немцами на русских. Русские войска решили, что зеленоватое облако является маскировкой, поэтому позвали на передовую еще больше солдат. В ближайшее время все погибли от ядовитых газов, даже трава.

В июне этого же года стало применяться новое вредное вещество – бром. Его использовали в снарядах.

Затем стали применять фосген. Это произошло в декабре 1915 года. Он обладал запхом сена и затяжным воздействием. Сначала его производили в спец. баллонах, а потом стали применять в снарядах.

Еще одним химическим оружием Первой мировой войны был иприт. Он оставлял на теле людей ожоги, проникая даже через одежду. От них не спасали даже повязки.

Химическое оружие использовала не только Германия. В ходе войны Россия и Англия также примени этот вид оружия.

 

 

Химическое оружие в наше время

В настоящее время военные активно отказываются от использования оружия химического типа. Ведь оно имеет меньше недостатков, чем достоинств. Основными его минусами являются:

  1. Небезопасность хранения. Даже находясь на складе далеко от мест проживания людей, химические боеприпасы могут привести к глобальной катастрофе. Также, их ранение и уничтожение обходятся слишком дорого.
  2. Зависимость применения от погодных условий. Если пойдет дождь или повысится влажность воздуха, многие вещества просто растворятся, а сильные потоки ветра могут унести газы высоко в небо или по направлению к собственным войскам.
  3. Неэффективность. Обычный артиллерийский огонь признан более эффективным, чем использование отравляющих газов. Снаряд с газом плохо разрушал здания и заграждения врагов.
  4. Защита. Это основная причина, на основании которой было принято решение отказаться от хим. оружия. Сейчас разработано большое количество защитных костюмов от всех токсинов. Защита от хим. оружия есть даже в бронетехнике. Поэтому использование хим. оружия запрещено.

Посмотрите также:

Куда сдать на утилизацию отходы, технику и другие вещи в Вашем городе

 

 

 

 

< Предыдущая   Следующая >

Также на сайте:


www.kudagradusnik.ru

Применение химического оружия в операциях Первой мировой войны. — DRIVE2

Употребление ядовитых газов во время мировой войны ведет свое начало с 22 апреля 1915 года, когда германцы сделали первую газовую атаку, с применением баллонов с хлором, давно и хорошо известного газа.
14 апреля 1915 года у деревни Лангемарк, недалеко от малоизвестного в то время бельгийского города Ипр, французские подразделения захватили в плен немецкого солдата. Во время обыска у него обнаружили небольшую марлевую сумочку, наполненную одинаковыми лоскутами хлопчато-бумажной ткани, и флакон с бесцветной жидкостью. Это было так похоже на перевязочный пакет, что на него первоначально просто не обратили внимание. Видимо назначение его так и осталось бы непонятным, если бы пленный на допросе не заявил, что сумочка — специальное средство защиты от нового «сокрушительного» оружия, которое немецкое командование планирует применить на этом участке фронта.
На вопрос о характере этого оружия, пленный охотно ответил, что понятия о нем не имеет, но вроде бы это оружие спрятано в металлических цилиндрах, которые врыты на ничейной земле между линиями окопов. Для защиты от этого оружия необходимо намочить лоскут из сумочки жидкостью из флакона и приложить его ко рту и носу.
Французские господа офицеры сочли рассказ пленного бредом сошедшего с ума солдата и не придали ему значения. Но вскоре о таинственных цилиндрах сообщили пленные, захваченные на соседних участках фронта. 18 апреля англичане выбили немцев с высоты «60» и при этом взяли в плен немецкого унтер-офицера. Пленный также поведал о неведомом оружии и заметил, что цилиндры с ним врыты на этой самой высоте — в десяти метрах от окопов. Английский сержант из любопытства пошел с двумя солдатами в разведку и в указанном месте действительно нашел тяжелые цилиндры необычного вида и непонятного назначения. Он доложил об этом командованию, но безрезультатно.
Загадки командованию союзников в те дни приносила и английская радиоразведка, расшифровывавшая обрывки немецких радиограмм. Каково же было удивление дешифровальщиков, когда они обнаружили, что немецкие штабы крайне заинтересованы состоянием
— … Дует неблагоприятный ветер … — доносили немцы. — … Ветер усиливается … его направление постоянно меняется … Ветер неустойчив.
В одной радиограмме упоминалось имя какого-то доктора Га
— … Доктор Габер не советует …
Если бы англичане знали, кто такой доктор Габер!
Фриц Габер был глубоко штатским человеком. Правда когда-то он прошел годичный срок службы в артиллерии и к началу «Великой войны» имел звание унтер-офицера запаса, но на фронте он находился в элегантном штатском костюме, усугубляя штатское впечатление блеском позолоченных пенсне. До войны он руководил в Берлине Институтом физической химии и даже на фронте не расставался со своими «химическими» книгами и справочниками.
Особенно удивительно было наблюдать то, с каким почтением выслушивали его распоряжения седовласые полковники, увешанные крестами и медалями. Но мало кто из них верил, что по одному мановению руки этого нескладного штатского человека в считанные минуты будут умерщвлены тысячи человек.
Габер находился на службе у германского правительства. Как консультанту военного министерства Германии ему было поручено создать отравляющее вещество раздражающего действия, которое заставляло бы войска противника покидать траншеи.
Через несколько месяцев он и его сотрудники создали оружие с использованием газообразного хлора, которое было запущено в производство в январе 1915 г.
Хотя Габер ненавидел войну, он считал, что применение химического оружия может сохранить многие жизни, если прекратится изматывающая траншейная война на Западном фронте.
Выбранный для атаки пункт находился в северо-восточной части Ипрского выступа, на том месте, где сходились французский и английский фронты, направляясь к югу, и откуда отходили траншеи от канала близ Безинге.
Все очевидцы, описывая события того жуткого дня 22 апреля 1915 г., начинают его словами:
«Был чудесный ясный весенний день. С северо-востока дул легкий ветерок…
Ничто не предвещало близкой трагедии, равных которой до тех пор человечество еще не знало.
Ближайший к немцам участок фронта защищали солдаты, прибывшие из Алжирских колоний. Выбравшись из укрытий, они грелись на солнце, громко переговариваясь друг с другом. Около пяти часов пополудни перед немецкими окопами появилось большое зеленоватое облако. Оно дымилось и клубилось, ведя себя подобно «кучам черного газа» из «Войны миров» и при этом потихоньку продвигалось к французским окопам, повинуясь воле северо-восточного ветерка. Как уверяют свидетели многие французы с интересом наблюдали приближающийся фронт этого причудливого «желтого тумана», но не придавали ему значения.
Вдруг они почувствовали резкий запах. У всех защипало в носу, глаза резало, как от едкого дыма. «Желтый туман» душил, ослеплял, жег грудь огнем, выворачивал наизнанку.
Не помня себя, африканцы бросились вон из траншей. Кто медлил, падал, охваченный удушьем. Люди с воплями носились по окопам; сталкиваясь друг с другом падали и бились в судорогах, ловя воздух перекошенными ртами.
А «желтый туман» катился все дальше и дальше в тыл французских позиций сея по пути смерть и панику. За туманом стройными рядами шествовали немецкие цепи с винтовками наперевес и повязками на лице. Но атаковать им было не кого. Тысячи алжирцев и французов лежали мертвые в окопах и на артиллерийских позициях.”
Естественно, что первое чувство, которое внушил газовый способ войны, был ужас. Потрясающее описание впечатления газовой атаки мы находим в статье О. С. Уоткинса (Лондон).
«После бомбардировки города Ипра, продолжавшейся от 20 до 22 апреля, — пишет Уоткинс, — среди этого хаоса вдруг появился ядовитый газ.
Когда мы вышли на свежий воздух, чтобы отдохнуть несколько минут от душной атмосферы окопов, наше внимание было привлечено очень сильной стрельбой на севере, где фронт занимали французы. Очевидно, шел горячий бой, и мы энергично принялись исследовать местность нашими полевыми биноклями, надеясь уловить что-нибудь новое в ходе сражения. Тогда мы увидали зрелище, заставившее остановиться наши сердца, — фигуры людей, бегущих в смятении через поля.
«Французов прорвали», вскричали мы. Мы не верили своим глазам… Мы не могли верить тому, что услыхали от беглецов: мы приписывали их слова расстроенному воображению: зеленовато-серое облако, спустясь на них, становилось желтым по мере своего распространения и опаляло на своем пути все, до чего касалось, заставляя растения гибнуть. Никакой самый мужественный человек не мог устоять перед подобной опасностью.
Среди нас, шатаясь, появились французские солдаты, ослепленные, кашляющие, тяжело дышащие, с лицами темно-багрового цвета, безмолвные от страданий, а позади их в отравленных газом траншеях остались, как мы узнали, сотни их умирающих товарищей. Невозможное оказалось только справедливым.»
«Это самое злодейское, самое преступное деяние, которое я когда-либо видел».
Но и для немцев такой результат оказался не менее неожиданным. Их генералы относились к затее «очкастого доктора», как к интересному опыту и потому толком не подготовились к широкомасштабному наступлению. И когда фронт оказался фактически проломленным — единственным подразделением, хлынувшим в образовавшуюся брешь, был пехотный батальон, который не мог, конечно, решить судьбу французской обороны. Происшествие наделало много шума и уже к вечеру мир знал, что на поле боя вышел новый участник, способный конкурировать с «его величество — пулеметом». На фронт бросились химики, а к следующему утру стало ясно, что впервые для военных целей немцы применили облако удушливого газа — хлора. Вдруг обнаружилось, что любая страна, обладающая даже задатками химической промышленности, может получить в свои руки мощнейшее оружие. Утешало лишь то, что спастись от хлора несложно. Достаточно прикрыть органы дыхания повязкой, смоченной раствором соды, или гипосульфита и хлор не так страшен. Если же этих веществ нет под руками — достаточно дышать через мокрую тряпку. Вода значительно ослабляет действие хлора, растворяющегося в ней. Многие химические заведения кинулись разрабатывать конструкцию противогазов, но немцы спешили повторить газобаллонную атаку, пока у союзников не появились надежные средства защиты.
24 апреля, собрав резервы для развития наступления, они предприняли удар на соседнем участке фронта, который обороняли канадцы. Но канадские войска были предупреждены о «желтом тумане» и потому, завидев желто-зеленое облако, подготовились к действию газов. Свои шарфы, чулки и одеяла они мочили в лужах и прикладывали к лицу, закрывая рот, нос и глаза от едкой атмосферы. Некоторые из них, конечно, задохнулись насмерть, другие надолго были отравлены, или ослеплены, но никто не тронулся с места. А когда туман уполз в тыл и следом двинулась немецкая пехота, заговорили канадские пулеметы и винтовки, проделывая в рядах наступавших, не ожидавших сопротивления, громадные бреши.
Несмотря на то, что день 22 апреля 1915 г. считается днем «премьеры» отравляющих веществ, отдельные факты его применения, как уже было сказано выше, имели место и ранее. Так еще в ноябре 1914 г. немцы выпустили по французам несколько артиллерийских снарядов, снаряженных раздражающими отравляющими веществами), но их применением осталось незамеченным. В январе 1915 г. в Польше немцы применили против русских войск какой-то слезоточивый газ, но масштабы его применения были ограниченными, а эффект — сглаженным вследствие ветра.
В июне 1915 г. было применено другое удушливое вещество — бром, употреблявшееся в минометных снарядах; появилось также и первое слезоточащее вещество: бромистый бензил, соединенный с бромистым ксилиленом. Этим газом наполнялись артиллерийские снаряды. В первый раз употребление газов в артиллерийских снарядах, получившее впоследствии такое широкое распространение, отчетливо наблюдалось 20 июня в Аргонских лесах.
Широкое распространение в годы Первой Мировой войны получил фосген. Впервые он был применен немцами в декабре 1915 года на итальянском фронте.
При комнатной температуре фосген — бесцветный газ, с запахом подгнившего сена, обращающийся при температуре — 8° в жидкость. Перед войной фосген добывался в больших количествах и служил для изготовления различных красок для шерстянных материй.
Фосген очень ядовит и, кроме того, действует, как вещество, сильно раздражающее легкие и вызывающее повреждение слизистых оболочек. Опасность его еще увеличивается и тем, что действие его обнаруживается не сразу: иногда болезненные явления появлялись лишь через 10 — 11 часов после вдыхания.
Сравнительная дешевизна и простота приготовления, сильные отравляющие свойства, затяжное действие и малая стойкость (запах исчезает через 1 1/2 — 2 часа) делают фосген веществом, очень удобным для военных целей.
Употребление фосгена для газовых атак предлагалось еще летом 1915 г. нашим морским химиком Н. А. Кочкиным (немцы применили его только в декабре). Но предложение это не было принято царским правительством.
Вначале газ выпускался из специальных баллонов, но уже к 1916 г. стали применять в бою артиллерийские снаряды, снаряженные ядовитыми веществами. Достаточно вспомнить кровавое побоище под Верденом (Франция), где было выпущено до 100.000 химических снарядов.
Наиболее распространенными в бою газами были: хлор, фосген и дифосген.
Среди применявшихся на войне газов следует отметить газы кожно-нырывного действия, против которых были недействительны принятые в войсках противогазовые маски. Эти вещества, проникая через обувь и одежду, вызывали ожоги на теле, подобные ожогам от керосина.
Обстрелянная и пропитанная этими газами площадь не теряла своих ожигающих свойств в течение целых недель, и горе человеку, попадавшему на такое место: он выходил оттуда пораженный ожогами, и его одежда до того пропитывалась этим страшным газом, что одно только прикосновение к нему поражало дотронувшегося человека частицами выделяемого газа и вызывало такие же ожоги.
Обладающий такими свойствами так называемый горчичный газ (иприт) немцы прозвали «царем газов». Особенно действительны снаряды, начиненные ипритом, действие которого при благоприятных условиях продолжается до 8 дней.
Уже стало традицией описывая химическое оружие в Мировую войну на чем свет стоит склонять немцев. Они, дескать, пустили хлор против французов на Западном фронте и против русских солдат под Перемышлем и такие они плохие, что дальше ехать некуда. Но немцы, будучи пионерами в вопросе применения химии в бою, сильно отставали от союзников в масштабах ее использования. Не прошло и месяца с момента «Хлорной премьеры» под Ипром, как союзники начали со столь же завидным хладнокровием заливать различной гадостью позиции немецких войск на окраинах упомянутого города. Русские химики тоже не отставали от своих западных коллег. Именно русским принадлежит приоритет в наиболее успешном применении артиллерийских снарядов, заполненных раздражающими отравляющими веществами против немецких и австро-венгерских войск.
Забавно отметить, что с известной долей фантазии, можно посчитать отравляющие вещества катализатором зарождения фашизма и инициатором второй Мировой войны. Ведь именно после английской газовой атаки под Комином, лежавший в госпитале временно ослепший от хлора немецкий ефрейтор Адольф Шикльгрубер, начал задумываться о судьбе обманутого немецкого народа, торжестве французов, предательстве евреев и т.д. Впоследствии, находясь в заключении, он упорядочил эти мысли в своей книге «Майн кампф» (Моя борьба), но на титуле этой книги уже стоял псевдоним, которому суждено было прославиться — Адольф Гитлер.
За годы войны различными газами было поражено более миллиона человек. Марлевые повязки, так легко нашедшие себе место в солдатских заплечных мешках, стали почти бесполезными. Нужны были радикально новые средства для защиты от отравляющих веществ.
Однако условия войны заставляют помнить также о коллективной защите.
За время войны отмечено около 60-ти разных химических веществ и элементов в разнообразных соединениях, умерщвлявших человека или делавших его совершенно неспособным к продолжению боя. Среди применявшихся на войне газов следует отметить газы раздражающие, т.-е. вызывающие слезоточение и чихание, против которых были недействительны принятые в войсках противогазовые маски; затем газы удушливые, отравляющие и отравляюще-обжигающие, которые, проникая через обувь и одежду, вызывали ожоги на теле, подобные ожогам от керосина.
Обстрелянная и пропитанная этими газами площадь не теряла своих ожигающих свойств в течение целых недель, и горе человеку, попадавшему на такое место: он выходил оттуда пораженный ожогами, и его одежда до того пропитывалась этим страшным газом, что одно только прикосновение к нему поражало дотронувшегося человека частицами выделяемого газа и вызывало такие же ожоги.
Обладающий такими свойствами так называемый горчичный газ (иприт) немцы прозвали «царем газов».
Особенно действительны снаряды, начиненные ипритом, действие которого при благоприятных условиях продолжается до 8 дней.
Впервые применено немецкой стороной 22 апреля 1915 года под Ипром. Итог химической газовой атаки хлором — 15 тысяч человеческих жертв. Спустя 5 недель от действия фосгена погибло 9 тысяч солдат и офицеров русской армии. «Апробируются» дифосген, хлорпикрин, мышьяксодержащие ОВ раздражающего действия. В мае 1917 года, снова на Ипрском участке фронта, немцы применяют иприт — ОВ сильного кожно-нарывного и общетоксического действия.
В годы первой мировой войны противоборствующими сторонами применено 125 тысяч тонн ОВ, унесших 800 тысяч человеческих жизней. В самом конце войны, не успев проявить себя в боевой обстановке, получают «путевку» в долгую жизнь адамсит и люизит, позже — азотистые иприты.
В сороковые годы на западе появляются ОВ нервно-паралитического действия: зарин, зоман, табун, позже — «семейство» VX (Ви-Икс) газов. Растет эффективность ОВ, совершенствуются методы их применения (химические боеприпасы) …
www.alhimikov.net/himerunda/otdych.html

www.drive2.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о