Принимай нас, Суоми-красавица! 30 ноября 1939 года СССР напал на Финляндию ≪ Scisne?

30 ноября 2014 года исполнилось 75 лет со дня начала советско-финской войны, Зимней войны, получившей в России, с легкой руки поэта Александра Твардовского, название «незнаменитой». В Финляндии эту войну называют Великой Отечественной войной Финляндии. 30 ноября 1939 года неожиданно, разорвав в одностороннем порядке договор о ненападении от 1932 года, Советский Союз напал на Финляндию. Войска перешли советско-финскую границу. Был ли «Майнильский инцидент»? Из кого создавали Народную Армию Финляндии? В программе участвуют российские и финские историки. Историки проводят тонкую нюансировку.

Радио Свобода. Программа Петербург Свободы. Ведущий: Анатолий Стреляный, Виктор Резунков.


Советские солдаты на рубеже. Декабрь 1939 года.


30 ноября 1939 года неожиданно, разорвав в одностороннем порядке договор о ненападении от 1932 года, Советский Союз напал на Финляндию. Еще в 1920 году в Тарту был подписан мирный договор между Россией и Финляндией и определена граница между двумя этими странами. Она проходила по старому дореволюционному таможенному рубежу. Пограничные столбы находились на расстоянии 32 километров от центра Петрограда-Ленинграда. Маршал, в будущем президент Финляндии Карл Густав Маннергейм неоднократно обращал внимание на этот факт и предлагал отодвинуть границу вглубь территории Финляндии в обмен на российские территории, предлагал провести так называемую делимитацию границы, но услышан не был. Попытки советской стороны решить эту проблему активизировались в феврале 1937 года. Причем с советской стороны в переговорах принимали участие сам Сталин и Молотов (что бывало крайне редко). Говорит историк, профессор Владимир Барышников.

Владимир Барышников: В феврале 1937 года в Москву впервые прибыл министр иностранных дел Финляндии Рудольф Холсти. Это был уникальный в своем роде визит. Именно в ходе этого визита стороны начали обсуждать вопросы, связанные с возможным возникновением войны в будущем, а также вопросы о той позиции, которую займет Финляндия. Для Советского Союза был бы идеальным вариант, если бы Финляндия в будущей войне стала его союзником. Я думаю, тогда не было бы никаких проблем в плане возникновения войны. То, чего хотел Советский Союз в 1937 году, произошло лишь в 1948-м, когда был заключен советско-финский договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи. Но тогда финны были не готовы, и идея заключения военно-политического союза практически была отброшена. Только после этого начал обсуждаться вопрос о границах. Сначала обсуждался вопрос не о Карельском перешейке, а об островах в Финском заливе, прежде всего, об острове Сеурасаари, который находится в центре Финского залива, на фарватере. Этот остров практически контролировал коммуникации Балтийского флота, возможности выхода российских кораблей из Кронштадта. Переговоры шли очень долго, и их финал наступил уже после начала Второй мировой войны, когда финскую делегацию пригласили на обсуждение вопросов, связанных с началом этой войны, и той позиции, которую Финляндия займет в случае обострения ситуации на Северо-Западе.

Виктор Резунков: Российский военный писатель, живущий в Финляндии, директор Военного музея Карельского перешейка Баир Иринчеев обращает внимание еще на два обстоятельства, которые подталкивали советскую сторону к необходимости добиваться делимитации границы с Финляндией.

Баир Иринчеев: Проблема была в том, что Краснознаменный Балтийский флот в этот момент базировался только в Кронштадте и Ленинграде, практически был в западне. При выходе из Кронштадта северным фарватером советские корабли попадали под обстрел финских батарей. Военно-воздушный аспект был тоже крайне сложным. Время подлета современного по тем временам бомбардировщика (а такие самолеты – «Бристоль Бленхейм» – финны закупили в 1939 году в Англии) с аэродрома Саккула (ныне деревня Громово в Приозерском районе Ленинградской области) до Ленинграда составляло 20 минут. Перехватить такие самолеты российской стороне было нечем. Самое интересное, что финны летом 1939 года произвели серию разведывательных вылетов над советской территорией на этих новых самолетах, облетали их на высоте 8000 метров, опробовали специальные высотные фотоаппараты для аэрофотосъемок, которые закупили, кстати сказать, у немцев. И эти неоднократные нарушения границы одиночными самолетами были зафиксированы и советской, и финской сторонами. Это, конечно, не добавляло доверия во взаимоотношения двух стран. Причем в самой Финляндии об этих разведывательных вылетах знали буквально десять человек. Финские пограничники об этом не знали. Так что нарушение пространства своей страны фиксировали и советские, и финские пограничники. В результате был очень активный обмен нотами протеста и с той, и с другой стороны. Каждая сторона, получив очередную ноту протеста, отвечала, что ее самолеты в этот день в полетах не участвовали. Советская сторона в результате пришла к выводу, что территория Финляндии используется третьим государством для осуществления этих разведывательных вылетов. Вывод напрашивался один: Ленинград в уязвимом положении, вопрос надо решать либо дипломатическим путем, либо военным. К сожалению, это было решено военным путем.

Виктор Резунков: 23 августа 1939 года был подписан Договор о ненападении между Россией и Германией, так называемый пакт Молотова – Риббентропа. К договору прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». Протокол предусматривал включение Финляндии, Латвии, Эстонии, «восточных областей, входящих в состав Польского государства» и Бессарабии в сферу интересов СССР.

А 1 сентября началась Вторая мировая война.

«Песня красных полков»


(Музыка: П. Акуленко Слова: Е. Долматовский и В. Луговской)

Мы идем за великую Родину
Нашим братьям по классу помочь.
Каждый шаг, нашей армией пройденный,
Прогоняет зловещую ночь!
Белоруссия родная,
Украина золотая,
Ваши светлые границы
Мы штыками, штыками оградим!
Над полями, лесами, озерами
Боевые летят корабли,
И свобода встает над просторами
Угнетенной врагами земли.
Белоруссия родная,
Украина золотая,
Ваши светлые границы
Мы штыками, штыками оградим!
Наших братьев в беде не оставим мы,
Неразрывен великий народ.
Под знаменами Ленина-Сталина,
Под знаменами дружбы – в поход!

Белоруссия родная,
Украина золотая,
Ваши светлые границы
Мы штыками, штыками оградим!


Виктор Резунков: Повлияло ли заключение пакта Молотова – Риббентропа на решение Советского Союза о нападении на Финляндию?

Владимир Барышников: Безусловно, повлияло. Советский Союз готовил боевые действия, Карельский укрепрайон был создан недалеко от Ленинграда, – все это предполагало, что Финляндия будет противником СССР. Но все военные планы, которые готовились в генштабе Красной Армии, строились на том, что эта война будет коалиционной. Предполагалось, что Финляндия будет выступать в качестве одного из союзников главного противника СССР. А главные противники менялись. В такой роли выступали разные страны, от Франции до Германии. А когда был заключен пакт Молотова – Риббентропа, стало понятно, что Германия, которая до этого во всех оперативных разработках Генштаба рассматривалась как главный противник, стала неопасной. И в случае с Финляндией война оказалась локальной, не коалиционной. Советский Союз готовился вести коалиционную войну, а вынужден был вести войну локальную, войну двух стран, которую, надо отметить, реально не готовил. С другой стороны, значение пакта Молотова – Риббентропа, вероятно, не стоит преувеличивать. Это ведь, прежде всего, был договор между двумя государствами: между Германией и СССР. В тот период не было биполярных международных отношений, они возникли после Второй мировой войны, когда США и СССР, Вашингтон и Москва определяли все. А тогда были и Вашингтон, и Лондон, и Париж, и Берлин, и Москва. И в данном случае то, что Москва и Берлин договорились между собой, еще не означало, что их договоренность поддержит Лондон или Париж. Второе, на что надо обратить внимание: Германия уступила Финляндию в зону влияния Советского Союза. Если она уступила, то значит, это влияние было: влияние Германии. И сейчас в Прибалтике можно увидеть людей, марширующих в форме СС. Вот это – влияние. Вот, то, что, собственно, уступила Германия.

Декабрь 1939. Группа разведчиков на лыжах получает задание командира. РИА Новости


Виктор Резунков: На последних советско-финляндских переговорах перед началом Зимней войны – а они состоялись 12 октября 1939 года – речь шла уже только об изменении границ на Карельском перешейке.

Владимир Барышников: Советский Союз не ставил вопрос о Выборге, не ставил вопрос о Кексгольме (ныне Приозерск), не ставил вопрос обо всем Карельском перешейке. Речь шла о небольшой части Карельского перешейка, причем о территории, которая не затрагивала глубоко эшелонированную линию укреплений, «линию Маннергейма». Система обороны Финляндии сохранялась. Речь шла о территории, границы которой проходили в районе от современного Приморска (Койвисто) до небольшого населенного пункта Котово. Финны готовы были обсуждать этот вопрос, причем Советский Союз предлагал им территориальную компенсацию. Речь шла о передаче им части советской территории в Карелии, причем вдвое большей по площади. Финны были готовы обсуждать и вопрос об островах. Они были готовы обсуждать вопрос и об изменении границы на Карельском перешейке, но они категорически не захотели обсуждать вопрос о создании советской военно-морской базы на полуострове Ханко. И эта проблема стала фактически решающей. Она и привела к срыву переговоров. А то, что Сталин думал договориться, очевидно. Но не договорился. С этого момента и начинается активная стадия подготовки к войне против Финляндии.

Виктор Резунков: Непосредственным поводом к войне стал так называемый «Майнильский инцидент». Как сообщали советские средства массовой информации, 26 ноября на участке границы вблизи деревни Майнила группу советских военнослужащих обстреляла артиллерия. Было сделано семь орудийных выстрелов, в результате чего были убиты трое рядовых и один младший командир, ранены семеро рядовых и двое из командного состава.

А было ли все это на самом деле?

Финский историк Карл Геуст ссылается на сообщения финских пограничников и пленных красноармейцев, которые дали показания о том, что артиллерийская стрельба велась на территории Советского Союза.

Карл Геуст: Стрельбы с финской территории по советской не было. Финские пограничники видели, что была стрельба на советской территории. Первоначально они думали, что это учения и на учениях случилась авария. Потом во время войны советские военнопленные, которые были на этом месте в то же время, подтвердили, что обстрела с финской стороны не было. У нас есть протоколы их показаний, карты и т. д.

Виктор Резунков: Писатель Баир Иринчеев не доверяет этим свидетельствам пограничников.

Баир Иринчеев: Ситуация до сих пор непонятная. Советская версия – о том, что был обстрел с финской стороны. Финская версия – о том, что финские пограничники со своих наблюдательных вышек видели разрывы на советской стороне. Снаряды летели непонятно откуда. Никаких жертв не было. Потом эти пограничники несколько раз меняли свои показания. То есть ясности нет. Документов, которые поставили бы точку в расследовании этого инцидента, на данный момент не обнаружено.

Виктор Резунков: Историк Владимир Барышников убежден, что «Майнильского инцидента» не было, все это выдумки советских пропагандистов.

Владимир Барышников: По всей вероятности, этих выстрелов просто не было. Иными словами, нет ни реальных жертв, ни фамилий тех людей, которые якобы погибли, ни других каких-то доказательств того, что там произошло, была лишь информация советского радио. Все это убеждает в том, что инцидент был выдуман.

Виктор Резунков: Был обстрел советских военнослужащих в Майниле или его не было, но 30 ноября 1939 года советские войска нарушили границу с Финляндией, и началась война.

Песня «Принимай нас, Суоми-красавица!»


(Музыка: бр. Покрасс Слова: А. Д’Актиль)

Сосняком по откосам кудрявится
Пограничный скупой кругозор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озер!
Ломят танки широкие просеки,
Самолеты кружат в облаках,
Невысокое солнышко осени
Зажигает огни на штыках.
Мы привыкли брататься с победами
И опять мы проносим в бою
По дорогам, исхоженным дедами,
Краснозвездную славу свою.
Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывайте ж теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!
Ни шутам, ни писакам юродивым
Больше ваших сердец не смутить.
Отнимали не раз вашу родину –
Мы приходим ее возвратить.
Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озер!


Виктор Резунков: Эта война длилась 105 дней и 4 часа, но была одной из самых кровопролитных войн. Боевые действия не прекращались ни на один день. Они продолжались даже 13 марта 1940 года, на следующий день после того, как в Москве был заключен мирный договор, – в этот день Красная Армия захватила Выборг.

На второй день после начала советско-финской войны, 1 декабря 1939 года Советский Союз объявил о создании в поселке Терийоки альтернативного «Народного правительства» Финляндии во главе с коммунистом Отто Куусиненом. Там же началось создание так называемой Народной Армии Финляндии – и это при том, что уже к 1937 году большинство финнов, ингерманландцев, карелов и представителей других малых народов, проживавших на Северо-Западе СССР, были репрессированы. Из кого же создавалась Народная Армия Финляндии?

Владимир Барышников: Если бы Советский Союз готовил войну с Финляндией, как считают некоторые: будто Сталин ложился с мыслью о войне с Финляндией и вставал с такой мыслью… Если бы это было так, то, конечно, репрессий и в отношении «красных финнов», и в отношении финского населения, которое здесь проживало, ингерманландцев, и в отношении карелов не было бы. Не было бы и репрессий по отношению к финским коммунистам (финская коммунистическая партия возникла в 1918 году, ее учредительный съезд проходил в Москве). Но репрессии обрушились. И идея создания «Народного правительства» Финляндии возникла именно тогда, когда шли переговоры в Москве, осенью 1939 года. И тогда же была поставлена задача срочно развернуть дивизию. Она должна была состоять не из финнов, а из людей финно-угорского происхождения. В конечном итоге, была развернута Народная Армия Финляндии, которая состояла не только из финнов, не только из карелов, не только из вепсов, но и, как шутили в штабе этой армии: «Мы не знаем, есть ли финские мины, но то, что есть минские финны, это точно!» Такое формирование было создано, но в боевых действиях оно не принимало участия и находилось в тылу Красной армии.

Виктор Резунков: Советская армия к войне оказалась не готова. Зиму командование выбрало намеренно: по замерзшим болотам и озерам легче перемещать танки. Танки шли по улицам Ленинграда на север, и ленинградцы радостно махали танкистам, приветствуя их. Уже в январе ударили морозы под тридцать градусов. Оказалось, что и к ним армия не готова. Например, солдаты 44-й стрелковой дивизии, которую перебросили с Украины, были обуты в брезентовые сапоги. Эта дивизия попала в окружение. Окруженным финнами бойцам запрещалось оставлять противнику тяжелое вооружение и технику. Однако, видя неизбежность гибели дивизии, ее командир полковник Виноградов отдал приказ выходить из окружения. Из почти 7500 человек к своим сумели выйти 1500. Комдив, полковой комиссар и начальник штаба были расстреляны. А оказавшаяся в таких же условиях 18-я стрелковая дивизия осталась на месте и полностью погибла севернее Ладожского озера. В чем же была причина неготовности советской армии?

Баир Иринчеев: Задача на проведение боевой операции Ленинградскому военному округу была поставлена только в начале ноября 1939 года, то есть у командующего округом Кирилла Мерецкова было всего три недели, чтобы подготовить военную операцию. Этого времени, конечно, было недостаточно, и сил, выделенных на проведение операции, оказалось тоже недостаточно. Изначально планировалось, что в этой операции будет принимать участие только Ленинградский военный округ, 24 дивизии и 5 танковых бригад. В результате выяснилось, что финская сторона к войне оказалась подготовлена хорошо. Финская армия была тайно отмобилизована уже в октябре. Она два месяца готовилась. Изначально сам план операции генштаба Красной Армии не подразумевал, что финская сторона окажет серьезное сопротивление. Планировалось, что это будет как поход в Западную Белоруссию, в Западную Украину. Жесткое сопротивление финнов оказалось большим сюрпризом для советской стороны. И сам план дойти до Хельсинки за три недели был, конечно, слишком амбициозным. Сама организация операции, логистики, снабжения была на ужасном уровне, просто потому, что не успели подготовиться. После первого неудачного штурма «линии Маннергейма» на Карельском перешейке 7-я Армия взяла паузу на целый месяц для того, чтобы подтянуть артиллерию, провести разведку, все согласовать, провести боевые учения и т. д. Уже после этого была прорвана «линия Маннергейма».

Декабрь 1939 года. Бойцы Красной Армии обстреливают финские укрепления из артиллерийского орудия. РИА Новости


Виктор Резунков: Данные о человеческих потерях сторон в Зимней войне до сих пор противоречивы: Красная Армия потеряла убитыми и пропавшими без вести от 125 000 до 170 000 человек, а финская армия – от 26 000 до 95 000.

А на советскую песню «Принимай, нас, Суоми-красавица!», финны ответили своей песней «Нет, Молотов!».

Песня «Нет, Молотов!»


(Музыка Матти Юрва, слова Тату Пеккаринен, вокал Матти Юрва)

С веселой песней уходит на войну Иван,
но, упершись в линию Маннергейма,
он начинает петь грустную песню,
как мы это сейчас услышим:
Финляндия, Финляндия,
туда опять держит путь Иван,
раз Молотов обещал, что все будет хорошо,
и уже завтра в Хельсинки они будут есть мороженое.
Нет, Молотов! Нет, Молотов!
Ты врешь даже больше, чем Бобриков!
Финляндия, Финляндия,
линия Маннергейма – серьезное препятствие,
и когда из Карелии начался страшный артиллерийский огонь,
он заставил замолчать многих иванов.
Нет, Молотов! Нет, Молотов!
Ты врешь даже больше, чем Бобриков!
Финляндии, Финляндии,
страшится непобедимая Красная Армия.
Молотов уже говорил, чтобы присмотрели себе дачу,
а то чухонцы угрожают нас захватить.
Нет, Молотов! Нет, Молотов!
Ты врешь даже больше, чем Бобриков!
Иди за Урал, иди за Урал,
там много места для молотовской дачи.
Туда отправим и сталиных и их приспешников,
политруков, комиссаров и петрозаводских мошенников.
Нет, Молотов! Нет, Молотов!
Ты врешь даже больше, чем Бобриков!


Виктор Резунков: Бобриков, о котором поется в этой песне, это Николай Иванович Бобриков (1839–1904) – российский военный и государственный деятель, генерал-губернатор Финляндии и командующий войсками Финляндского военного округа (1898–1904). Был крайне непопулярен среди финских националистов и революционно-либеральной общественности России в связи с проводимой им «объединительной» политикой; был смертельно ранен в Гельсингфорсе террористом Эйгеном Шауманом.

Вопрос, который постоянно задают историкам, исследователям советско-финской войны: «Какой отпечаток она наложила на менталитет народа Суоми?»

Баир Иринчеев: Очень серьезный отпечаток наложила. Для них советско-финская война 1939–1940 года – Великая Отечественная война Финляндии, нациообразующая война. Они сумели отбиться, пусть и потеряли 10% территории, потеряли Выборг – второй по величине город, но сохранили независимость. Для них эта война крайне важна. Это часть их национального самосознания. Конечно, после этой войны речи о нормальных отношениях между двумя странами идти не могло. И в 1941 году Финляндия, уже будучи неофициальным союзником Германии, попыталась взять реванш. Но 70 лет назад, в сентябре 1944 года она вышла из войны против Советского Союза, начала воевать уже против нацистов, а потом взяла курс на нейтралитет. Понятно, что это наложило свой отпечаток. На тех территориях, которые отошли к Советскому Союзу, по разным оценкам, проживало от 350 000 до 400 000 человек. Никто из них не захотел остаться в СССР, они все уехали в Финляндию, стали беженцами. Их всех надо было как-то размещать. Им пришлось начинать новую жизнь. Эта травма от потери дома, малой родины наложила на них отпечаток. Они перенесли это в какой-то степени на своих детей, внуков… Конечно, это печальная история. Но ведь наш мир полон такими историями…

Виктор Резунков: В марте 2015 года в Финляндии отметят 75 лет со дня окончания Великой Отечественной войны Финляндии. Годы, следующие за ней, – с 1941-го по 1945-й, – в Финляндии называют «продолжением войны». О том, чем остается в памяти финнов эта Зимняя, «незнаменитая война», рассказывает финский историк Карл Геуст.

Карл Геуст: Это навсегда остается в коллективной памяти финского народа. Это можно назвать Великой Отечественной войной Финляндии. Людские потери со стороны Финляндии – 100 000 солдат. 25 000 погибли, ранены около 60 000. Финляндия потеряла 10% территории: Карельский перешеек, город Ханко, острова Финского залива и т. д. Население этих территорий почти полностью добровольно уехало в Финляндию, отказавшись жить в Советском Союзе. В городе Ханко вообще было невозможно остаться, так как его превратили в советскую военно-морскую базу. Война 1941–1945 годов – это уже «война-продолжение». В России этого не понимают, но это понимают все финны, это также остается в коллективной памяти финского народа. Если бы Зимней войны не было, то и «войны-продолжения» тоже не было бы.

scisne.net

КАК СССР НАПАЛ НА ФИНЛЯНДИЮ

КАК СССР НАПАЛ НА ФИНЛЯНДИЮ

30 ноября 1939 года, ровно 78 лет назад началась советско-финская война, названная позже «Зимней войной». Всю осень того же года СССР вёл переговоры с правительством Финляндии о передаче части финской территории в состав СССР, а после получения отказа — ввёл войска, а также создал марионеточную «Финскую Народную Республику», которая должна была заменить законное правительство Финляндии.

В какой-то степени «Зимняя война» коснулась и моей семьи — после школы у моей бабушки был молодой человек, с которым они собирались пожениться. Осенью 1939 года его забрали в РККА и отправили на войну, где он и погиб, замерзнув в финском лесу. Позже бабушка вышла замуж, но как я узнал уже позже — всю жизнь помнила о той своей первой (и, может быть, единственной настоящей) любви.

В сегодняшнем посте — рассказ о том, как СССР напал на Финляндию.

Для начала, как водится, немного истории. В 1917 году, в следствии распада Российской империи Финляндия стала независимым государством. Отношения с СССР оставались напряженными — в СССР власти Финляндии называли «белофиннами» и продолжали воспринимать Финляндию как часть утраченной территории. Кстати, сам термин «белофинны» (точно так же, как и «белополяки») это простой пропагандистскй штамп — очевидно, что под ним подразумевали «противников красных», т.е. таких же, как и «белогвардейцы» во времена Гражданской войны. Но белое движение и белогвардейцы выступали за единую и неделимую Российскую империю и не признавали никакой независимой Польши и Финляндии — так что называть финских сторонников независимости «белофиннами» — это нонсенс.

На протяжении практически всех тридцатых годов СССР лез к Финляндии с инициативами, предлагая «передвинуть границу» и передать часть территории в состав СССР, а также позволить разместить на своей территории советские военные базы. Финны не соглашались на советские условия — отчасти потому, что СССР требовал отдать стратегически важную «Линию Маннергейма», которая позже сыграла решающую роль в обороне Финляндии, под предлогом опасности нападения — «ваши заборы смотрят на нас как-то недружелюбно!» Последние переговоры, прошедшие в Москве 3 ноября 1939 года, закончились ничем — правительство Финляндии твердо стояло на принципе территориальной неделимости страны.

26 ноября, после небольшого затишья, в газете «Правда» появляется статья «Шут гороховый на посту премьера», с которой стартовала антифинская пропагандистская компания — финны тут же стали «белофиннами», «недобитой белогвардейщиной», в общем очередными кровными врагами.

26 ноября 1939 года произошел так называемый «Майнильский инцидент» — РККА обстреляла советскую деревню Майнила, в чём обвинила финнов, и через четыре дня СССР начал войну. На фото — советские танки в районе Линии Маннергейма:

Что интересно, советская пропаганда особо не афишировала Майнильский инцидент как повод для начала войны, как собственно почти и не употреблялось слово «война» — советским гражданам рассказывали, что Советский Союз совершает великий освободительный поход в Финляндию, чтобы помочь финским рабочим и крестьянам свергнуть гнёт капиталистов. Ярким примером советской пропаганды тех лет стала песня «Принимай нас, Суоми-красавица» с такими словами:

«Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озёр!

Ломят танки широкие просеки,
Самолёты кружат в облаках,
Невысокое солнышко осени
Зажигает огни на штыках.

Мы привыкли брататься с победами
И опять мы проносим в бою
По дорогам, исхоженным дедами,
Краснозвёздную славу свою.

Много лжи в эти годы наверчено,
Чтоб запутать финляндский народ.
Раскрывайте ж теперь нам доверчиво
Половинки широких ворот!»

Деды, танки, все дела, всё как положено) Кстати, судя по «невысокому солнышку осени» в тексте — СССР планировал начать войну несколько раньше, в разгар осени, а не в последний день. А вот так «запутанный финляндский народ» встречал великих освободителей, это финский приграничный патруль на лыжах — финских солдат было примерно в два раза меньше, чем советских, но зато они были лучше подготовлены:

Дальше будет интересно, следите за руками, как говорится) 1 декабря 1939 года в газете «Правда» было напечатано сообщение, в котором говорилось о том, что в Финляндии образована «Финляндская Народная Республика», во главе которого стоит «правительство финляндского народа». Уже 2-го декабря правительство этой «республики» было приглашено в Москву, где сразу же же подписало все договоры на условиях СССР, заключили «договор о взаимопомощи и дружбе» и тут же согласились передать в СССР все затребованные территории.

То есть фактически на территории Финляндии была создана виртуальная республика от имени которой заключались все договора на условиях, необходимых СССР. Параллельно с этим началось формирование «Финской народной армии», эта «народная» армия должна была заменить оккупационные части Красной Армии и «водрузить красный флаг в Хельсинки». Повсюду распускались слухи, что настоящая армия независимой Финляндии вот-вот капитулирует, а настоящее правительство вот-вот бежит, если уже не бежало.

Финны, тем временем, довольно успешно продолжали сдерживать наступление советских войск…

В финскую армию для защиты Финляндии записывалось множество добровольцев — многие из них умели хорошо стрелять, плюс отлично знали все окольные тропы..

Тема с «Народной Республикой» завяла достаточно быстро, так как финны довольно успешно сдерживали натиск советских войск, и в целом народ не поддержал правительство «Народной Республики». С 25 января правительство СССР решило больше не упоминать про «Народную Республику» и признало правительство в Хельсинки законным правительством Финляндии — в общем, поматросили и бросили.

30 ноября 1939 года над Хельсинки появились советские самолёты, из них сперва посыпались листовки с таким текстом — «Вам известно, что у нас есть хлеб — вы не будете голодать. Советская Россия не причинит вреда финскому народу. Правительство ведёт вас к катастрофе». В тот же день вслед за листовками на город посыпались фугасные и зажигательные бомбы.

Центр Хельсинки горел, подожженный «зажигалами». Около 50 бомб урало на улицу Фредериксгатан, где было полностью разрушено огромное здание технологического института и несколько пяти-шестиэтажных домов, горели автомобили.
Всего от советских бомбардировок в городе погибло около 1000 человек.
Выступая в международной прессе, тогдашний министр иностранных дел Молотов рассказывал, что советские самолёты сбрасывают не бомбы, а только листовки и гуманитарную помощь.

К концу декабря стало ясно, что «блицкрига» у РККА не получилось, войска завязли и перешли к позиционным боевым действиям. Финны применяли тактику партизанских отрядов — нападали небольшими группами лыжников, после чего растворялись в лесу. Плюс у советских войск было всё очень плохо со снабжением.
Политрук накручивает советских солдат против «белофиннов». Кстати, обратите внимание на каски — на фото сплошь шлемы СШ-36, или же в просторечьи «халкинголки». Такие шлемы сплошь применялись и во время войны 1941-45 годов, но практически никогда не показывались в военных художественных фильмах, видимо из-за сходства с немецкими шлемами.

По итогам мирного договора, поставившего точку в этой никому не нужной войне, СССР обзавелся мизерными по размеру территориями, потеряв 65384 человека убитыми, 248.000 больными, ранеными и обмороженными, в госпиталях умер 15.921 человек, пропало без вести 14043 человека.

Напишите в комментариях, что вы думаете по этому поводу.

https://maxim-nm.livejournal.com/375837.html


svobodnye-novosti.ru

Зачем СССР подло напал на Финляндию

Оригинал взят у varjag_2007 в Зачем Финляндия напала на СССР?Оригинал взят у gusev_a_v в Зачем Финляндия напала на СССР?

Вначале Советы пытались надавить на Финляндию дипломатически; паpаллельно с пеpеговоpами шло pазвеpтывание частей Кpасной аpмии, начавшееся сpазy после подписания пакта Молотова-Риббентpопа.

Финляндия на yгpозы и посyлы не поддалась, и 26 ноябpя на советской части Каpельского пеpешейка в pайоне деpевни Майнила пpогpемело несколько взpывов: советская стоpона yстpоила пpовокацию с целью pазвязывания конфликта. 30 ноябpя СССР напал на Финляндию.


«Мы не ненавидим многостpадальные и всегда yгнетенные наpоды Советского
Союза, но после всего слyчившегося вpяд ли можно ожидать от нас, что мы
наденем тpаypные костюмы по поводy того, что господин Молотов и вместе с ним
ответственные за политикy СССР кpyги стали сейчас жеpтвами своей шакальей политики».
Из pадиовыстyпления пpезидента Финляндии Р. Рюти с объявлением
состояния войны междy Финляндией и СССР, 26 июня 1941 г..

Шестьдесят лет назад на Каpельском пеpешейке пpекpатили pваться бомбы и
снаpяды — 12 маpта 1940 года Кpасная Аpмия пpекpатила настyпление, а в Москве
был подписан миp. По договоpy междy СССР и Финляндией от последней была
оттоpгнyта не очень большая, но достаточно заселенная теppитоpия (что
потpебовало от финской стоpоны эвакyации сотен тысяч жителей и оставления
многих фабpик и заводов вpагy), благодаpя чемy гpаница была отодвинyта от
Ленингpада на несколько десятков километpов. Кpовавая советско-финляндская
война закончилась, а из Кpемля было заявлено на весь миp о том, что своей
цели СССР достиг: «обеспечил безопасность гоpода Ленина». Hо пеpвоначально
кампания задyмывалась совсем для дpyгого.

Вначале Советы пытались надавить на Финляндию дипломатически; паpаллельно с
пеpеговоpами шло pазвеpтывание частей Кpасной аpмии, начавшееся сpазy после
подписания пакта Молотова-Риббентpопа.

Финляндия на yгpозы и посyлы не поддалась, и 26 ноябpя на советской части
Каpельского пеpешейка в pайоне деpевни Майнила пpогpемело несколько взpывов:
советская стоpона yстpоила пpовокацию с целью pазвязывания конфликта.
30 ноябpя СССР напал на Финляндию.

Уже к 1 декабpя было сфоpмиpовано «Hаpодное пpавительство» (самоpаспyстилось
в начале маpта 1940 года) во главе с коминтеpновцем Отто Кyyсиненом. Была
сфоpмиpована и «Кpасная аpмия Финляндии» из советских гpаждан каpело-финского
пpоисхождения. Советские командиpы и комиссаpы, внимая лозyнгам советской
пpопаганды, говоpили дpyг дpyгy в начале кампании: «Скоpо встpетимся в
Хельсинки!» Солдаты полyчили пpиказ пpиветствовать шведских погpаничников на
финляндско-шведской гpанице и пpепятствовать населению бежать из Финляндии.
Все говоpит о том, что готовился полный захват стpаны, а не пpесловyтое
отодвигание гpаниц от Ленингpада на несколько десятков километpов.

Истоpик И.Мельтюхов на основе pанее недостyпных докyментов из pоссийских
аpхивов выдвинyл пpедположение, что Сталин не намеpевался включить Финляндию
в состав СССР. Возможно, было pешено пpовести там пpеобpазования по типy
изменений в стpанах Восточной Евpопы в 1945-49 гг. с пеpвоначальным созданием
коалиционного левого пpавительства с постепенной его «большевизацией» (см. ж.
«Отечественная истоpия», 1993, N3). Даже в этом слyчае независимость стpаны
Сyоми была бы чисто номинальной.

Hо из-за целого pяда (в основном внешнеполитических) пpичин СССР пpишлось
огpаничиться захватом y Финляндии пpактически лишь Каpельского пеpешейка
(маpт 1940 г.). Хотя тепеpь с чисто военной точки зpения был, веpоятно,
возможен захват и всей Финляндии: линия Маннеpгейма была пpеодолена.

Зачем все это затевалось?

И. Сталин, выстyпая 17 апpеля 1940 г. на совещании в ЦК ВКП(б) по итогам
Зимней войны, пояснил: «Там, на западе, тpи самых больших деpжавы вцепились
дpyг дpyгy в гоpло (Англия и Фpанция пpотив Геpмании — А.Г.), когда же pешать
вопpос о Ленингpаде, если не в таких yсловиях, когда pyки заняты и нам
пpедоставляется благопpиятная обстановка для того, чтобы их в этот момент
yдаpить. (…) Тепеpь yгpоза Гельсингфоpсy стоит с двyх стоpон — Выбоpг и Ханко».

Лидеpы англо-фpанцyзского блока в тот момент в экономическом и политическом
не были жизненно заинтеpесованы в Финляндии: в слyчае захвата этой стpаны
пpосто они показали бы свою неспособность остановить советского агpессоpа, а
стpана Сyоми подвеpглась бы советизации.

В независимой Финляндии была заинтеpесована дpyгая великая деpжава —
Геpмания, и вот почемy.

Пpомышленность Геpмании была очень плохо обеспечена сыpьем, его пpиходилось
импоpтиpовать. Главным сыpьем в совpеменной войне является металл. Две тpети
железной pyды, необходимой для ноpмальной pаботы геpманской экономики,
импоpтиpовались из Швеции. Оттyда же импоpтиpовались цветные и тяжелые
металлы, котоpых Тpетьемy Рейхy не хватало даже с yчетом этих поставок.
Рyдники, pасположенные на севеpе Швеции, лежали на pасстоянии всего 120 км
от гpаницы с Финляндией.

Hе следyет забывать и того, что сама Финляндия поставляла в Геpманию никель,
пpодyкцию лесной и деpевообpабатывающей пpомышленности.

Захват Финляндии обеспечивал для СССР возможность pазбить Геpманию (а значит,
и захватить Евpопy), даже не ведя кpовопpолитных сpажений с Веpмахтом. Hе
потpебовалось бы пеpежимать и нефтянyю аpтеpию Рyмыния-Геpмания, о значимости
котоpой неоднокpатно писали многие (напpимеp, В. Сyвоpов).

Скажем, 14 июня 1940 года (в то вpемя как немцы, почти изpасходовав боезапас,
победоносно входили в Паpиж) советские подлодки с финских баз атаковали бы
коpабли, везyщие сыpье в Геpманию, авиация с теppитоpии Финляндии отбомбилась
бы по шведским pyдникам и погpyзочным станциям. А Кpасная Аpмия могла
захватить их в коpоткое вpемя: шведскyю аpмию совpеменной назвать было никак
нельзя. Поставки сыpья из СССР в Геpманию также пpекpатились бы. Веpмахтy
пpосто нечем было бы воевать пpотив восточного соседа. Сталин же, оставив на
всякий слyчай на западных гpаницах СССР заслон из сотен дивизий, мог спокойно
ждать, глядя, как геpманская экономика останавливается. Забyдем на секyндy о
воюющей Бpитании и недобитой Фpанции. Пpедположим, что Гитлеp сyмел бы всњ-
таки как-нибyдь извеpнyться, пеpепpавить дополнительные войска из Фpанции в
Польшy, Hоpвегию и Швецию, достать для них откyда-нибyдь боепpипасы и
бpосить пpотив пpевосходящих по всем паpаметpам сил Кpасной Аpмии. В этом
слyчае Кpасной аpмии было бы достаточно захватить pyмынские нефтепpомыслы
(а немецких войск в Рyмынии на тот момент не было), что оставило бы всю
геpманскyю пpомышленность, тpанспоpт, флот, аpмию и ВВС еще и без нефтепpодyктов.

Подтвеpждение вышеизложенномy можно найти в словах «всесоюзного стаpосты»
М.Калинина: «Если бы, конечно, пpисоединить Финляндию, то положение еще более
yлyчшилось с точки зpения стpатегии» (см.: «Готовил ли Сталин настyпательнyю
войнy». М.,1995, с.138). Эта фpаза Калинина говоpит о том, что в Кpемле не
пpосто знали о важнейшем стpатегическом положении Финляндии, но и активно
обсyждали возможности использовать ее теppитоpию в скоpой войне с Рейхом.

Гитлеp тоже осознавал и заявлял, что: «Пpи нападении на Финляндию зимой
1939/40 года y них не было иной цели, кpоме как создать на побеpежье
Балтийского моpя военные базы и использовать их затем пpотив нас» (см.:
Г.Пикеp. Застольные pазговоpы Гитлеpа. Смоленск, 1993, с.477).

Вышепpиведенная же фpаза Сталина от 17 апpеля 1940 года о том, что «тепеpь
yгpоза Гельсингфоpсy стоит с двyх стоpон — Выбоpг и Ханко», не оставляет
сомнений на счет даљльнейших советских планов относительно Финляндии.

Hо pазвивающиеся события не позволили осyществиться этим поистине гpандиозным замыслам.

АЛЕКСАHДР ГОГУH
Санкт-Петеpбypг
«Рyсская мысль», Паpиж,
N 4308, 09 маpта 2000 г.

leg0ner.livejournal.com

Как Финляндия «не нападала» на Советский Союз » Военное обозрение

Среди союзников и сателлитов гитлеровской Германии Финляндия занимала особое место. Во-первых, она имела опыт недавнего вооруженного столкновения с Советским Союзом, причем весьма успешного для финнов. Во-вторых, Финляндия давно претендовала на советские земли в Карелии, входившие в состав РСФСР. В-третьих, в отличие от всех других союзников гитлеровской Германии, Финляндия формально вступила в войну с Советским Союзом лишь 25 июня 1941 года, причем вывернув ситуацию таким образом, что предстала жертвой советской агрессии. На самом деле, советские войска нанесли по финским позициям превентивный, упреждающий удар. В войну же, если говорить о реальных событиях, а не о официальных документах, Финляндия вступила одновременно с гитлеровской Германией. Вместе с Берлином Хельсинки участвовал в подготовке вооруженного нападения на Советский Союз. Финские генералы и старшие офицеры разрабатывали планы боевых действий, диверсанты готовились к подрывным акциям в советском тылу, а на территорию Финляндии был допущен ввод немецких войск — именно с целью удара с северо-запада по Советскому Союзу.

Подготовка к нападению на Советский Союз в Финляндии началась в первой декаде июня 1941 года. Конечно, на самом деле финское руководство не отказывалось от своих агрессивных устремлений еще с момента советско-финской войны. Но первое время правительство Финляндии не было осведомлено о тех планах, которые вынашивал узкий круг политических и военных лидеров страны. А эти планы заключались во всесторонней поддержке гитлеровской агрессии против Советского Союза, прежде всего — в превращении финской территории в плацдарм для действий германских войск. Так, уже 7 июня границу Норвегии и Финляндии перешли подразделения кампфгруппы «Норд», которая спустя десять дней была преобразована в дивизию СС «Норд». 10 июня 1941 г. в порту Похьянмаа стали высаживаться части 169-й пехотной дивизии вермахта. Одновременно 10 июня в Рованиеми (Финляндия) из Осло (Норвегия) прибыли офицеры штаба армии «Норвегия», включавшей в свой состав 33-й и 36-й армейские корпуса вермахта и горнострелковый корпус «Норвегия». Тогда же в Финляндии начались первые мобилизационные мероприятия — пока еще частичные.


15 июня, в соответствии с решением, принятым на переговорах германских и финских представителей в Зальцбурге, в оперативное подчинение командованию германской армии «Норвегия» был передан 3-й армейский корпус вооруженных сил Финляндии, включавший 3-ю и 6-ю дивизии. Командовал корпусом генерал-майор Х. Сииласвуо. На следующий день после принятия решения о переподчинении 3-го армейского корпуса германскому командованию, генерал-майор Сииласвуо получил от командующего армией «Норвегия» генерал-полковника Фанкельхорста приказ о продвижении финских войск после начала наступления вермахта к Мурманской железной дороге. Перед финскими войсками также была поставлена задача по выходу к побережью Белого моря. Получается, что за пять дней до начала Великой Отечественной войны вооруженные силы Финляндии уже имели приказ о наступлении на территорию Советского Союза, а само наступление оставалось, как говорится, делом техники. Вряд ли в этом случае можно говорить о том, что Финляндия стала жертвой советской агрессии или, по крайней мере, вступила в войну случайно. 18 июня 1941 г. остальные части финской армии, не находившиеся в подчинении командования вермахта, получили приказ Генерального штаба вооруженных сил Финляндии о дальнейших действиях в случае наступления на Советский Союз. Перед финскими дивизиями и корпусами ставились боевые задачи по захвату конкретных населенных пунктов и районов. Известно, что 14-я дивизия под командованием полковника Раапана должна была наступать на Реболы. Перед 2-м армейским корпусом генерал-майора Лаатикайнена ставилась задача по захвату района Илмее — Хиитола — Элисенваара, а 7-й армейский корпус генерал-майора Хэглунда должен был наступать на Сортавалу. 17 июня 1941 г. в Финляндии была объявлена всеобщая мобилизация.

Следует отметить, что в боевых приготовлениях, кроме сухопутных войск, принимали участие и военно-морские силы Финляндии. 14 июня 1941 г. в Финляндию прибыли первые немецкие военные корабли — шесть минных заградителей, провод которых осуществляли финские лоцманы. Спустя три дня, 17 июня 1941 г., в территориальные воды Финляндии вошли три флотилии торпедных катеров (две из них включали по 6 торпедных катеров и по 1 плавбазе, третья — 5 торпедных катеров и 1 плавбазу) и группа из 12 минных тральщиков и 1 плавучей базы. Немецкие корабли были дислоцированы в районе Порккала — Хельсинки и в районе Турку. Примерно в эти же дни, 18-19 июня, для нужд люфтваффе были переданы шесть военных аэродромов Финляндии, на которые тут же были переведены немецкие самолеты.

21 июня 1941 г. немецкие минные заградители приступили к началу минирования Финского залива, а в ночь на 22 июня к выставлению минных заграждений в Финском заливе приступили и подводные лодки военно-морских сил Финляндии. То есть, фактически еще до вступления в войну гитлеровской Германии, финские боевые подводные корабли уже начали минировать залив. Командиры финских подводных лодок получили приказы поражать любые советские крупные корабли. Фактически финские ВМС вступили в войну против Советского Союза 22 июня 1941 года, начав выставлять минные заграждения и получив приказ о поражении советских кораблей. В 00 часов 10 минут 22 июня немецкие самолеты сбросили 28 магнитных мин в районе Кронштадта, после чего приземлились на финском аэродроме.

Рано утром 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. К действиям Германии присоединился целый ряд союзных и подконтрольный государств Европы. В то же время, Финляндия 22 июня не стала нападать на советскую территорию — в соответствии с имеющимися договоренностями, она должна была напасть на Советский Союз позже. Но речь, опять же, идет о формальном вступлении в войну. Фактически, Финляндия боевые действия с СССР начала почти одновременно с Германией. Так, днем 21 июня группа финских кораблей подошла к Аландским островам, а утром 22 июня, когда стало известно о начале войны, финские войска высадились на Аландских островах, нарушив существующие международные конвенции — Женевскую конвенцию 1921 года и Соглашение СССР и Финляндии об Аландских островах 1940 года. В городе Мариенхамине, бывшем административным центром Аландских островов, финскими солдатами были арестованы советские граждане — 31 работник советского консульства на Аландских островах. 22 июня произошло и первое вооруженное столкновение между советскими и финскими войсками. В 7 часов 05 минут советские самолеты попытались атаковать финские корабли, находившиеся у острова Соттунг Аландского архипелага, однако эта атака была безуспешной. Тем более, что спустя десять минут, в 7 часов 15 минут советские военные руководители Тимошенко, Жуков и Маленков подписали особую директиву, запрещавшую налеты на территорию Финляндии и Румынии «до особых указаний». Очевидно, что советское руководство надеялось воспрепятствовать вступлению Хельсинки и Бухареста в войну на стороне гитлеровской Германии.

Но хотя советское руководство запретило совершать налеты на территорию Финляндии, там продолжалась подготовка к прямой агрессии против Советского Союза. На территорию Финляндии утром 22 июня были введены 2-я и 3-я горнострелковые дивизии вермахта в составе горнострелкового корпуса «Норвегия» под командованием генерал-майора Дитля. В Петсамо были захвачены в плен работники советского консульства. Наконец, 22 июня в 22 часа с финского озера Оулуярви взлетели два немецких Хе-115. На борту самолетов находилась диверсионная группа «Марттин», включавшая 16 добровольцев — диверсантов из числа военнослужащих отряда глубокой разведки Главного штаба вооруженных сил Финляндии. Финские диверсанты были в гражданской одежде, но с оружием и взрывчаткой. Эта диверсионная группа была высажена около часа ночи 23 июня на Коньозере. Перед диверсантами была поставлена задача подорвать шлюзы Беломоро-Балтийского канала, в сторону которого отряд и начал продвижение. Однако выполнить поставленную задачу диверсантам не удалось из-за многочисленности хорошо вооруженной охраны. Поэтому они были вынуждены отступить назад на территорию Финляндии.

О том, что Финляндия планировала нападение на Советский Союз с целью захвата обширных территорий в Карелии свидетельствует и тот факт, что 24 июня, то есть за день до начала советско-финской войны 1941-1944 гг., генерал Сииласвуо, который командовал третьим армейским корпусом финской армии, переданным в оперативное подчинение вермахта, составил распоряжения по управлению советскими территориями, которые должна была занять финская армия.

Сообщения о том, что Финляндия собирается напасть на Советский Союз вместе с Германией, поступали в Москву задолго до начала войны. Уже 10 июня агентура сообщила о прибытии в Турку немецких войск. 11 июня сообщили о переброске 2 немецких дивизий на территорию Финляндии. О том же докладывал и советский военный атташе в Хельсинки. Тем не менее, советское внешнеполитическое ведомство еще 23 июня запрашивало от поверенного в делах Финляндии информацию о том, какой будет в условиях начавшейся войны политика финского государства.

Рано утром 25 июня советская авиация нанесла удары по финским военным аэродромам. К этому времени на аэродроме Лоунетярви базировалось всего три немецких самолета. Таким образом, целью советских бомбардировок были не немецкие самолеты, а военно-воздушные силы Финляндии. Кроме того, перед советской авиацией была поставлена задача по уничтожению инфраструктуры гидроэлектростанции в Иматре. Но бомбардировка финских объектов оказалась безуспешной. За шесть дней бомбардировок удалось повредить всего лишь один финский самолет. Это и было все достижение бомбардировок, продолжавшихся шесть дней. Зато советская авиация потеряла свыше 70 самолетов — 51 бомбардировщик и 20 истребителей. Но внешнеполитические последствия эта операция имела крайне негативные. Во-первых, она стала официальным поводом для вступления Финляндии в войну. Во-вторых, Советский Союз выглядел как страна — агрессор, что давало финской стороне определенные дивиденды в глазах руководства США и Великобритании, которые так и не воспринимали Финляндию как полноценного союзника гитлеровской Германии.

Начавшаяся советско-финская война серьезно усложнила позиции советских войск на северо-западе СССР. Главнокомандующий финскими вооруженными силами фельдмаршал Маннергейм поставил перед подчиненными войсками цель захвата огромной территории до Белого моря, включая Кольский полуостров. Все эти земли должны были быть присоединены к Финляндии. Одновременно Маннергейм пытался играть свою игру, сохраняя максимальную автономность от немецкого командования. Так, финны не поддались давлению немцев и остановились перед Карельским укрепрайоном, заняв позиции по обороне исторической российско-финской границы на Карельском перешейке. В то же время, нельзя забывать о том, что именно вооруженные силы Финляндии играли ключевую роль в блокаде Ленинграда с севера.

На оккупированных финскими войсками территориях был установлен достаточно жесткий режим. Руководство оккупированными территориями было передано Военному управлению Восточной Карелии, начальником которого назначили полковника В. Коотилайнена. В ведении управления находились все военные, политические, экономические и прочие вопросы оккупированных территорий. В Восточной Карелии были созданы административные и полицейские структуры, населению выдавались новые удостоверения личности. Следуя политике сегрегации по национальному признаку, финские оккупационные власти разделили жителей Восточной Карелии на две категории. Финны, карелы и эстонцы относились к привилегированной категории и получали удостоверения личности зеленого цвета, а русские и представители других не финно-угорских народов были отнесены ко второй категории и получили удостоверения красного цвета. Наконец, всех советских военнослужащих, сотрудников милиции, органов НКВД, гражданских государственных служащих, членов коммунистической партии, комсомольских активистов, журналистов и редакторов газет приравняли к военнопленным, которых надлежало отправлять в концентрационные лагеря, которые были открыты финскими властями на оккупированных землях. В концентрационные лагеря поместили 24 тысячи русских жителей оккупированных территорий. Примерно 4 тысячи узников концентрационных лагерей погибли от голода — и это сведения, которые озвучила сама финская сторона. По советским данным, в концлагерях Карелии погибло не менее 7 тысяч человек. Обитателями концлагерей становились, преимущественно, русские жители Карелии, поскольку их финское командование подозревало в симпатиях к партизанам и, стремясь действовать превентивно, помещало в концлагеря.


Финские войска участвовали в боевых действиях против Северного флота, Ладожской военной флотилии. Кроме того, не следует забывать и о финском добровольческом формировании СС — в январе 1942 года добровольческий батальон войск СС, укомплектованный финнами, был отправлен на Восточный фронт. Финские эсэсовцы участвовали в боях против советских войск в составе немецкой группы армий «Юг». Лишь после перелома в войне и последующих побед советских войск и войск союзников, Финляндия поспешила выйти из войны. 25 августа 1944 года СССР получил от правительства Финляндии официальную просьбу о перемирии, а 4 сентября 1944 года было подписано соглашение между Хельсинки и Москвой о прекращении огня.

topwar.ru

Почему Финляндия напала на СССР. : slon_76

Поскольку я сейчас валяюсь в больнице (со мной уже все в порядке, просто так вышло) и уже порядком осатанел от скуки, я решил себя попробывать в жанре «натянем сову на глобус». В свое время подобным образом развлекался, ЕМНИП, Алексей Исаев dr_guillotin написавший эссе «Паровоз «Великая Финляндия». Получилось весьма забавно.

Ниже вам будет представлен текст, который я мог бы написать, если бы был…. ну не знаю, Анатолием Гусевым, например. Факты, приведенные в статье на 95% вполне реальны, просто поданы и подобраны в несколько тенденциозном ключе. Ну и, кроме того, напрочь проигнорировано всё, что в изложенную ниже стройную концепцию не укладывается. Смысл упражнения в том, чтобы продемонстрировать, что любую, даже казалось бы довольно нелепую историю, можно богато снабдить реальными фактами и цитатами и представить в виде логчески выстроенной и обоснованной теории, было бы желание и умение. Примерно так, а чаще всего и гораздо глупее и примитивнее, вам ездят по мозгам разные «известные историки», от Резуна с Солониным, до Мартиросяна с Мединским.

И да, для особо одаренных посетителей (а такие переодически попадаются) моего блога уточняю: написанное ниже не является моей позицией, это шутка, эксперимент, если угодно.

В самом конце 1917 года правительство большевиков, верное провозглашенным им принципам, пошло на беспрецедентный в истории шаг, безо всяких условий даровав бывшей провинции Империи, Великому Княжеству Финляндскому, независимость. В «благодарность» новоиспеченное государство, воспользовавшись гражданской войной в России и уповая на германскую «крышу», немедленно организовало интервенцию против своей бывшей метрополии, уже весной 1918 вторгнувшись в российскую Карелию и захватив обширные районы в ее северной части. Господствующая среди финского правящего класса идея «Великой Финляндии» с границами по Ладоге, Онеге и Белому морю, получила свое прямое воплощение в многочисленных откровенно агрессивных акциях. Весной 1919 последовала новая финская интервенция под видом «добровольцев», на сей раз в Олонецкой Карелии. Финны едва не дошли до Петрозаводска, но на этот раз Красная Армия смогла дать интервентам достойный отпор, вышвырнув их за пределы российской территории. Дважды финские авантюристы пытались захватить район Печенги, но и оттуда их «попросила» Красная Армия.

Финская армия напрямую угрожала и революционному Петрограду, и лишь несговорчивость мечтавших о «единой и неделимой» русских белогвардейцев помешала бывшему царскому генералу, а теперь регенту Финляндии барону Маннергейму реализовать свои амбициозные планы въехать в русскую столицу на белом коне. Однако, финское правительство не упускало возможности нанести любой возможный вред России, пуская в свои гавани британские корабли для нападений на Кронштадт и участвую в налетах на Петроград. Лишь в 1920 году, убедившись, что большевики побеждают в гражданской войне, финские политические круги умерили свой пыл и согласились на многочисленные предложения советского правительства начать переговоры о мире, опасаясь, что в противном случае им придется отвечать за свою авантюристическую политику. Но и тут на мирных переговорах в Тарту финны пытались вести себя как победители, диктуя советской стороне условия мира. Однако советская делегация, демонстрируя чудеса дипломатического искусства, раз за разом осаживала запредельные амбиции финкой стороны, в итоге заставив финнов вернуть захваченные ими районы Ребол и Поросозеро. В знак будущих добрососедских отношений советское правительство дало Финляндии выход к морю на севере, передав ей кусок своей территории с Печенгой.

Но финские радикальные круги, близкие к правительству, не успокоились и на этом. Уже замой 1921-22 годов последовала новая финская интервенция в северную Карелию, на сей раз оформленная под помощь добровольцев восставшим карелам. Параллельно финское правительство пыталось вынести так называемый «карельский вопрос» на международный арбитраж. Но быстро получив достойный отпор, финские «помощники» вскоре ретировались обратно за границу. С международным арбитражем тоже ничего не вышло, поскольку претензии Финляндии были настолько нелепыми и необоснованными, что даже симпатизирующие ей европейские правящие круги постеснялись поддержат их.

Казалось бы, идеи «Великой Финляндии» должны были быть похоронены под грузом объективной реальности. Но как бы не так. В 1920-30-е годы страну наводнили многочисленные «общества», «союзы» и прочие организации, проповедующие идеи «Великой Финляндии» и откровенную русофобию, которая едва не стала государственной политикой. Правительство не только сквозь пальцы взирало на их деятельность, но и тайно стимулировало ее. Апофеозом такой политики стало появление в конце 1920-х годов откровенно профашистского лапуасского движения, открыто заявлявшего о том, что оно не будет исполнять не устраивающие его законы и организовавшего откровенный террор против неугодных чиновников и просто граждан Финляндии, выступающих за нормализацию отношений с СССР. Однако в начале 1930-х лапуасцы от собственной безнаказанности окончательно утратили чувство реальности и организовали антиправительственный мятеж. И вот тут, когда обнаглевшие молодчики покусились на ее собственное благополучие, финская правящая элита немедленно нашла силы и средства для обуздания распоясавшихся радикалов. Мятеж был подавлен силами армии, а лапуасское движение разогнано.

Волна русофобии, тем не менее, вполне устраивала финские правящие круги, которые со своей стороны постоянно запугивали население некой «красной угрозой». Средства массовой информации к началу 1930-х настолько вошли в раж в своей антисоветской и антироссийской истерии, что замечания финским властям по этому поводу начали делать даже традиционно благожелательно настроенные к ним страны. Эту истерию не остановил даже заключенный в 1932 году пакт о ненападении между СССР и Финляндией. Однако финские власти и не собирались урезонивать своих борзописцев, ведь это позволяло наращивать военные расходы, готовя армию к будущим сражениям против ненавистных русских.

В начале 1920-х годов на Карельском перешейке началось строительство укрепленной полосы, которая к концу 1930-х превратилась в довольно мощную фортификационную линию, известную как «Линия Маннергейма». К огромному сожалению для финских властей, финансовое положение Финляндии не позволяло содержать большую, вооруженную по последнему слову техники армию. Так, например, регулярно рождавшиеся проекты создания мощной авиационной группировки, в 2-3 раза превышающей воздушные флоты других небольших европейских стран, также регулярно «урезались» из-за недостатка средств. Но и здесь, не без помощи того самого Маннергейма, выход был найден. В Финляндии была создана отличная система подготовки мобилизационного резерва через армейский призыв и участие в добровольных военизированных организациях «шюцкор» и «лотта свярд». В результате к концу 1930-х Финляндия могла быстро отмобилизовать армию, составлявшую 10% от населения страны!

Конечно, не стоит считать финское руководство сумасшедшими, готовыми в любой момент начать войну с огромным и мощным Советским Союзом. Нет, финские правители выжидали своего часа, готовясь при первом удобном случае реализовать лелеемый глубоко в душе замысел «Великой Финляндии». Начиная с 1927 года военные планы Финляндии непременно имели наступательный элемент. Если на Карельском перешейке финны собирались обороняться с опорой на «линию Маннергейма», и только при особо удачном стечении обстоятельств предусматривалось вторжение в советские границы на несколько километров, то в северной Карелии планы финского командования носили исключительно агрессивный характер, предусматривающий захват значительной территории северной Карелии вдоль линии границы и развитие наступательных операций вплоть до линии Мурманской железной дороги. Помимо теоретических изысканий финские военные проводили и вполне практические мероприятия. Так в конце 1930-х годов закупленные Финляндией в Англии новейшие бомбардировщики «Бленхейм» начали совершать регулярные разведывательные полеты над Ленинградом и КаУРом, а также над Приладожьем. Уже к середине 30-х превратились в обыденность пограничные инциденты. Только в октябре-ноябре 1936 года финны шесть раз нападали на советских пограничников и мирных жителей.

Параллельно финские власти занимались поиском потенциальных союзников в борьбе с СССР, благо кандидатов на эту роль хватало. В Финляндию регулярно наведывались польские, германские, английские и даже японские военные делегации, с визитом в финские порты заходили иностранные военные корабли. Приход к власти в Германии нацистов, являвшихся ярыми противниками коммунистического движения, олицетворением которого являлся СССР, казалось бы, дал Финляндии просто-таки идеального союзника. Но финские лидеры пока не считали нужным складывать все яйца в одну корзину и отчаянно пытались усидеть на двух стульях, заигрывая как с Германией, так и с не менее антибольшевистски настроенными правящими кругами Великобритании.

В СССР с тревогой наблюдали за военными приготовлениями Финляндии. Конечно, Москву пугала не столько старательно накачиваемая «военная мощь» самой Финляндии, сколько перспектива, что как и во время гражданской войны, финские власти пустят в страну войска враждебной СССР страны, тем более, что граница Финляндии на перешейке проходила всего в 30 с небольшим километрах от Ленинграда. Да, купируя угрозу со стороны Финляндии, СССР возвел на перешейке достаточно сильную линию укреплений, известную как Карельский укрепленный район (КаУР), но ДОТы, способные остановить пехоту и танки, не могли остановить самолеты, снаряды дальнобойной артиллерии и базирующиеся на финские порты боевые корабли. Границу нужно было переносить.

Попытки полюбовно договориться с финнами о переносе границы были начаты еще в 1938 году, но успехом, как известно, не увенчались из-за резко отрицательной позиции Финляндии. Между тем, начавшаяся в сентябре 1939 года гитлеровская агрессия против Польши, поставила вопрос о безопасности Ленинграда ребром, благо, что в августе благодаря усилиям советской дипломатии удалось заключить с Германией пакт о ненападении, выиграв немного времени перед решающей схваткой с германским фашизмом. СССР быстро приступил к укреплению своих позиций, заняв оставленные польским правительством на милость Гитлера западную Белоруссию и западную Украину, договорившись о военных базах в странах Прибалтики. В октябре пришло время решать вопрос о границе с Финляндией. 5 октября финнов пригласили в Москву для переговоров.

В Хельсинки начало второй мировой войны восприняли с двояким чувством. С одной стороны, заключенный пакт между СССР и Германией теоретически лишал Финляндию германской помощи. С другой, разгоравшаяся в Европе война, наконец, давала Финляндии прекрасный шанс приступить к реализации своих геополитических амбиций, ведь СССР рано или поздно все равно окажется в этой войне. И чем быстрее это случится, тем лучше. К огромной досаде финского руководства, разгоревшийся на далеком Халхин-Голе так и не перерос в полноценную войну между СССР и Японией, а «польский поход» Красной Армии завершился быстро и успешно.

Зарубежные консульства в Финляндии, со своей стороны, вовсю подзуживали милитаристские настроения финского руководства. К сожалению, в 1944 году финские власти уничтожили значительную часть внешнеполитических документов, и мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем о тех обещаниях, которые английские, французские и немецкие дипломаты щедро раздавали финским властям. Однако факт остается фактом: в ответ на вполне мирное советское предложение о переговорах по вопросам границы, финские власти… объявили мобилизацию! Пока финские дипломаты тянули время в Москве, к концу октября Финляндия поставила под ружье более 300 тыс. человек! Было отмобилизовано 10 дивизий, кавалерийская бригада и 35 отдельных батальонов. Артиллерия насчитывала почти 1000 стволов, и это без учета многочисленных береговых батарей, а ВВС Финляндии — более 300 самолетов. Слабым местом были танковые войска, имевшие в своем составе чуть более шестидесяти боевых машин, но в озерно-болотистых условиях Финляндии танки были не так важны, как на европейских просторах.

Однако этого финским военным показалось мало, и осенью 1939 года, наплевав на экономию, они продолжали лихорадочно закупать вооружение за границей, надеясь в скором времени отбить затраты за счет богатых советских трофеев. В Германии были закуплены зенитные автоматы, в Швеции – артиллерийские и зенитные орудия, в Италии истребители.

Иностранные дипломаты продолжали накачивать финнов завуалированными и не очень обещаниями помощи в случае войны с СССР, всячески стимулируя финский милитаристский угар. Глава северного департамента МИД Великобритании Коллье настойчиво рекомендовал поощрять «сопротивление» финнов советским предложениям, поскольку «все, что способно вызвать затруднения у русских в любой части света, только улучшит наши позиции…» и даже предлагал начать поставки вооружений финской армии. Всю эту информацию британский посол в Хельсинки Т. Сноу исправно доводил до финских властей. Немцы так и вовсе весьма недвусмысленно намекали Финляндии, что и в случае неудачи он могут рассчитывать на скорый реванш в союзе с Германией.

Внутри страны финское правительство всячески пыталось создать иллюзию, что СССР требует нечто невообразимое и финны должны готовиться к тому, чтобы защищать свои дома. Понимая это, СССР пошел на довольно дерзкий шаг и председатель советского правительства В.М. Молотов в своей речи в конце октября во всеуслышание озвучил вполне умеренные и можно сказать щедрые советские предложения. «Мы уверены, — заявил Молотов, — что руководящими финляндскими кругами будет правильно понято значение укрепления советско-финских дружественных отношений и финляндские деятели не поддадутся какому-либо антисоветскому давлению и подстрекательству со стороны кого бы то ни было». Это вызвало настоящую истерику в финской правящей элите, отчаянно пытавшейся скрыть правду от своих граждан. «Мы считали, что нас хотят загнать в тупик!» — заметил по этому поводу один из членов финской делегации, министр финансов В. Таннер. На следующий день МИД Финляндии выступил с негативной оценкой речи Молотова.

К несчастью, годами культивируемая антисоветская истерия в прессе позволила свести к минимуму последствия советского демарша. Тем более, что финские власти заблаговременно провели «профилактические мероприятия» против наиболее прогрессивно и просоветски настроенных граждан, за решеткой оказалось 272 человека. Одновременно была закрыта леворадикальная газета «Суомен Пиенвильелия» («Мелкий землевладелец Финляндии»). Для контроля за общественным мнением была создана добровольная организация – «Защита страны», которая помогала полиции бороться со слухами, которая уже к концу октября насчитывала более тысячи членов. Население доверчиво шло на поводу властей, полагая, что проводимые им мероприятия направлены исключительно на защиту страны. В то же время финская печать в целом выказывала уверенность в том, что Финляндии вполне по силам противостоять Советскому Союзу, и переговоры стоит вести именно с такой точки зрения.

Единственной серьезной проблемой для Финляндии оставался вопрос о том, каким образом начать войну. Первой она этого сделать не могла, ведь нападение на СССР превратило бы ее в агрессора и вполне вероятно лишило бы международной помощи и поддержки. А без этого воевать с СССР Финляндия не могла, если, конечно, она рассчитывала на успех. Оставался один выход – спровоцировать на войну СССР. И с этой точки зрения дальнейшие действия Финляндии выглядят предельно логично.

Итак, ободренные поддержкой Запада и с отмобилизованной армией за спиной, в начале ноября 1939 года финская делегация в третий раз явилась в Москву, но уже не для переговоров, а чтобы выставить СССР ультимативные условия соглашения, которые СССР очевидно не устраивали, но которые обсуждению не подлежали. Естественно, СССР отказался, после чего финны прервали переговоры. Фактически своими действиями Финляндия поставила СССР перед выбором: либо начинайте войну, либо забудьте о безопасности Ленинграда в грядущей войне.
В Москве было прекрасно известно и о мобилизации финской армии, и о подстрекательстве англичан, но выбора у советского руководства не оставалось: границу нужно было двигать в любом случае, иначе город Ленина в случае войны оказался бы фактически на передовой. В том, что Финляндия займет сторону противников СССР после состоявшихся «переговоров» сомнений практически не осталось. Ну что ж, воевать – так воевать, решили в Кремле и начали методично готовить операцию против Финляндии, стягивать войска, разворачивать новые армии.

Параллельно через прессу Советский Союз, порой в достаточно резкой форме, пытался донести до финнов мысль о крайней серьезности своих намерений, чтобы вернуть их за стол переговоров и не доводить дело до войны. «Финляндским правительством был предпринят ряд чрезвычайных мероприятий, понятных только в условиях страны, готовящейся к войне… — писала «Правда» 3 ноября, — …министр иностранных дел Финляндии г-н Эркко выступил с речью, которую нельзя расценивать иначе, как призыв к войне с СССР». К сожалению, в Москве на тот момент не понимали, что война – именно то, чего добивается Хельсинки.

Однако и спешить в Москве не собирались, ожидая полного сосредоточения войск у финской границы, чтобы первый удар оказался максимально эффективным. Все соответствующие приказы и распоряжения были отданы уже в середине ноября, оставалось лишь дать команду к действию по завершению сосредоточения, или отбой, если Финляндия вдруг одумается. Вместе с военными приготовлениями, руководство СССР предприняло и политические шаги, направленные на установление добрососедских отношений с Финляндией после завершения военной операции. В Москве было сформировано альтернативное правительство Финляндии во главе с вынужденным бежать с родины видным финским политическим деятелем О.В. Куусиненом, которое должно было возглавить Финляндию после разгрома реакционных сил в стране.

Между тем, в Хельсинки к концу ноября начали всерьез опасаться, что СССР войну не начнет. Попытки спровоцировать СССР на выступление различными обходными путями, так, например, газета финской коалиционной партии «Ууси Суоми» выпустила статью содержащую весьма провокационные реплики, вроде: «установленной вдоль границы артиллерии вполне достаточно 2-5 минут, чтобы обрушить на Ленинград тонны стали». Однако, чем дольше длилось чрезвычайное положение в стране, тем сложнее становилось поддерживать единство в обществе. В первую очередь недовольство стали высказывать эвакуированные жители, желающие вернуться в свои дома. В армии боевой настрой так же стал падать. По словам финского историка Т. Вихавайнена: «Эвакуированные чувствовали свою никчёмность, настроение в армии было отягощено длившимся неделями бездействием». Часть работодателей весьма негативно восприняла решение правительства о продлении сроков выплаты заработной платы семьям резервистов. Хотя в целом, по мнению Т. Вихавайнена, «настрой финского общества был весьма устойчивым. Политика правительства не ставилась под сомнение, паники не возникало и не чувствовалось чрезмерной усталости в народе», сколько ещё могло продлиться подобное единодушие в условиях непрекращающейся «войны нервов», ответить было крайне сложно.

Кроме того, было непонятно, сколько еще будет длиться «странная война» на западе. Если потенциальные союзники Финляндии вцепятся друг другу в глотку на западном фронте, помогать Финляндии против СССР станет просто некому. СССР же пока не демонстрировал никакого движения в сторону обострения ситуации, методично продолжая подготовку. Время работало не на финские власти. И тут как нельзя вовремя происходит т.н. «Майнильский инцидент».

Напомним, что 26 ноября в районе деревни Майнила артиллерийским огнем были обстреляны советские военнослужащие. Сегодня, конечно, вся «прогрессивная общественность» возлагает вину за это на Советский Союз, хотя непредвзятому исследователю совершенно очевидно, кто был заинтересован в этой провокации.

Давайте сравним, а выводы делайте сами:

Советские войска еще не закончили перегруппировку и сосредоточение, часть войск даже не получила зимнее обмундирование, не был налажен подвоз, не везде еще закончилось строительство дорог к границе, лед на озерах и реках еще не встал, что превращало многочисленные водоемы Финляндии в потенциальные противотанковые препятствия. Какой смысл советскому руководству было спешить с такой «провокацией»? Ведь у СССР время было, он не зависел от «Западных партнеров». Еще пару недель и армия, и инфраструктура были бы полностью готовы к войне, тогда и ход боевых действий, возможно, был бы совсем иным.

Финская армия уже отмобилизована и более месяца сидит без дела, постепенно разлагаяся, лежа тяжелым и бессмысленным бременем на финском бюджете, население начинает роптать, погода тоже не играет на руку финским военным, ведь замёрзшие озера через пару недель превратятся из препятствий в коммуникации противника. Финские власти оказались в тупике, когда каждый последующий ход лишь ухудшал их положение, которое и так становилось хуже с каждым днем. Единственным выходом было немедленное начало войны, но начать её самим финны не могли по описанным выше причинам.

Итак, выстрелы прозвучали, но к вящей досаде финских политиканов, СССР и в этот раз не поддался на провокацию. Вместо этого, Москва пообещала «не раздувать этот возмутительный акт», но в замен совершенно обоснованно потребовала отвести войска на 30 км от границы, чтобы исключить в дальнейшем нападения на своих военнослужащих. Этот акт был крайне невыгоден СССР, поскольку выводил финскую армию из-под первого удара будущей войны, но Москва все еще надеялась, что мирное решение еще возможно. Однако, финские власти уже «закусили удила» и потребовали обоюдного отвода, т.е. советские войска должны были оставить КаУР и отойти в Ленинград! Пытаясь сохранить лицо, финны потребовали двустороннего расследования инцидента в Майниле, хотя было совершенно очевидно, что советская сторона в любом случае знает, кто в нем виновен.

Москва, демонстрируя серьезность своих намерений, пошла на крайние меры, денонсировав 28 ноября пакт о ненападении, но вместо попыток финнов как-то урегулировать ситуацию, получила новые пограничные инциденты. Поскольку финская армия уже была отмобилизована и готова к боя, а провокации не прекращались, СССР принял решение немедленно начать боевые действия, руководствуясь принципом «нападение – лучший способ защиты». 30 ноября война началась.

Можно предположить, что в этот день в Хельсинских правительственных зданиях была откупорена не одна бутылка шампанского, однако праздник несколько подпортила советская авиация, бомбившая порт и вокзал. Впрочем, финское правительство уже во второй половине дня свинтило из столицы в неизвестном направлении, а на следующий день ушло в отставку, оставив жителей Хельсинки и весь финский народ самостоятельно расхлебывать заваренную ими кашу.

slon-76.livejournal.com

Бандитское нападение СССР на Финляндию

Не стал менять заголовок материала с Форума Космополит К°. Сегодня, слава Богу, большинство из нас понимает, что СССР был банальной империей, исповедовал фашистские принципы, порой перегибая палку с нацистским уклоном в пользу господствующей арийской «русской нации». СССР осуществлял множество нападений и вторжений на чужие территории. Москвой были аннексированы, оккупированы и захвачены Литва. Латвия, Эстония, Западные Беларусь и Украина, Польша, Тыва, Средняя Азия. СССР вводил военные контингенты и забрасывал военных специалистов повсюду, от Европы (ГДР, Чехословакия, Польша, Венгрия и т.д.) до Африки (Ангола, Египет и т.д.), Азии (Афганистан, Сирия, Лаос, Вьетнам и пр.) и Америки (Куба).

В 1939 году Советский Союз начал вероломную империалистическую войну против северной Финляндии:

26 ноября 1939 года у погра­ничной с Финляндией деревни Майнила на Карельском перешейке была обстреляна группа красноармейцев. Нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов обвинил в этом финскую сторону. Инцидент вызвал резкое обострение отношений между двумя странами и послужил спусковым крючком к «зимней войне» 1939-1940 годов, которая стала для Красной армии тяжелейшим испытанием накануне большой войны с Гитлером. Зачем Сталину нужен был военный конфликт с Финляндией и чем он обернулся…

Историки до сих пор дискутируют о том, что на самом деле произошло 70 лет назад у заброшенной пограничной деревеньки. Одни полагают, что это была советская провокация, за организацию которой начальник УНКВД по Ленинградской области комиссар госбезопасности II ранга Сергей Гоглидзе в апреле 1940 года получил орден Красного Знамени. Другие, ссылаясь на документы Российского государственного военного архива, категорически отвергают сам факт обстрела и наличие каких-либо потерь в войсках округа. Двадцать лет назад в беседе с автором один из жителей тех мест, бывший в 1939 году подростком, также категорически отверг версию об артобстреле: «Наши войска шли день и ночь, но никаких артиллерийских выст­релов мы не слышали». Тайна «выстрелов у Майнилы» до сих пор не раскрыта…

Хельсинки отверг обвинения Кремля, предложив советской стороне расследовать происшедший инцидент на основе действовавших двухсторонних соглашений. Финны были готовы и к переговорам об обоюдном отводе войск от линии границы. В ответ Молотов обвинил правительство социал-демократа Аймо Каяндера в издевательстве над «жертвами обстрела» и подчеркнул, что Советский Союз более не считает себя связанным пактом 1932 года.29 ноября Москва объявила о разрыве дипломатических отношений с Финляндией. Финны, обескураженные такой агрессивной риторикой, поспешили заявить о готовности отвести свои войска от границы в одностороннем порядке и выполнить другие требования СССР.
Однако 30 ноября Советский Союз начал военные действия.

Сфера особого влияния

В соответствии с секретным протоколом к пакту Молотова-Риббентропа Финляндия включалась в «сферу влияния» Советского Союза. После сентябрьского раздела Польши Сталин резко усилил давление на прибалтийские государства, которые с началом Второй мировой войны заняли нейт­ральную позицию. Финляндия 2 сентября 1939 года также заявила о своем нейтралитете. Во внешней политике северный сосед ориентировался преимущественно на Швецию и Великобританию, а также поддерживал тесные экономические связи с США.

Вопреки советской пропаганде того времени и обвинениям финских властей в фашизме, симпатизировавшие нацистской Германии партии в стране Суоми пользовались скромным влиянием. На выборах в сейм летом 1939 года Патриотическое народное движение получило всего 7 мест из 193, заняв последнее место. Лидирующей политической силой Финляндии оставались правые социал-демократы. В сентябрьских сводках Главного управления погранвойск НКВД СССР о настроениях населения сопредельной полосы подчеркивалось, что финские крестьяне после вторжения Германии в Польшу опасались возможного нападения Советского Союза на Финляндию…

Как оказалось, боялись не напрасно. Еще в июне 1939 года Сталин поручил командарму II ранга Кириллу Мерецкову разработать план нападения на Финляндию («контрудара») силами Ленинградского военного округа (ЛенВО). С августа на границе началось сосредоточение советских войск, которое использовалось как инструмент давления на финское правительство. Целью было принуждение финнов к заключению такого же «договора о взаимопомощи», как и с другими прибалтийскими государствами. Этой же цели служил тезис об угрозе Ленинграду, который активно использовался и во внутренней пропаганде.

На Карельском перешейке граница (бывшая внутренняя граница Выборгской губернии) проходила в 32 км от города. Политбюро ЦК ВКП(б) указывало на «возможность артобстрела Ленинграда» и вероятность «использования Финляндии третьей страной». Но финны не имели ни дальнобойной артиллерии, ни намерения обстреливать Ленинград. Даже в 1941-1944 годах, когда Финляндия воевала на стороне Германии, участвуя в блокаде города, финское военно-политическое руководство отказалось от обстрелов, налетов и наступательных действий с Карельского перешейка против Ленинграда.

12 октября начались советско-финские переговоры по «безопасности Ленинграда». Советская сторона потребовала сдать ей в аренду для создания военно-морской базы полуостров Ханко (на юго-западной оконечности Финляндии, «в тылу» Хельсинки), отодвинуть границу на Карельском перешейке на 50-60 км, в результате чего новая линия границы проходила бы прямо по главной оборонительной полосе «линии Маннергейма», и передать в аренду СССР шесть островов в Финском заливе для прикрытия подступов к Кронштадту и Ленинграду. Взамен финнам предлагалась боїльшая по площади, но экономически неразвитая и неосвоенная территория в Карелии, севернее Ладожского озера, в более суровом природно-климатическом районе. Согласиться на предоставление полуострова Ханко под советскую базу финны не могли — это нарушало нейтралитет Финляндии. Не могли они и целиком принять требование Сталина и Молотова перенести границу, так как это подрывало обороноспособность «линии Маннергейма» и легко открывало путь в южные районы страны и к столице. Тем не менее финны согласились перенести границу частично, чтобы сделать невозможным артобстрел Ленинграда с территории Финляндии даже теоретически, и передать пять островов из требуемых шести. Однако Сталина такой компромисс не устроил.

11 ноября нарком обороны маршал Клим Ворошилов издал приказ о создании в ЛенВО 106-й стрелковой дивизии из советских карел. 21 ноября военный совет округа директивой № 4713 поставил оперативные задачи 7-й, 8-й, 9-й и 14-й армиям, завершавшим сосредоточение в приграничной полосе. Войска были готовы к вторжению в соседнюю страну и ждали приказа к наступлению. Оккупировать Финляндию планировалось к 21 декабря — 60-летию Сталина.

Тяжелые потери

В 8.00 30 ноября начался массированный артиллерийский обстрел территории Финляндии. Атакам с воздуха подверглись Хельсинки, Турку, Тампере и другие города. 7-й армии надлежало прорваться через перешеек, овладеть столицей и южными районами Финляндии. Три армии севернее Ладоги должны были обойти «линию Маннергейма» через Приладожье, рассечь страну и занять север Суоми.

Но война затянулась. Превосходящие силы Красной армии не могли сломить упорное сопротивление немногочисленной, но значительно лучше подготовленной — и в тактическом отношении, и с точки зрения дисциплины — финской армии. Финские бойцы были намного лучше экипированы для ведения войны в условиях морозной и снежной зимы, а среди плохо одетых красноармейцев появились тысячи обмороженных. Но самое главное, вероятно, заключалось в том, что финны в этой войне чувствовали собственную правоту, осознанно защищали свою родину — конкретные деревни и хутора. Поэтому морально-психологический дух финской армии был очень высоким. Чего нельзя было сказать о красноармейцах, плохо понимавших смысл происходящего. Вчерашние колхозники, составлявшие основу пехоты, плохо ходили на лыжах и неумело воевали. Командиры действовали шаблонно и безынициативно, совершенно неудовлетворительно выглядело взаимодействие войсковых соединений. В карельских снегах советские дивизии напоминали огромное и малоподвижное войско азиатской деспотии, способное достичь успеха лишь за счет невероятных потерь и подав­ляющего превосходства. Кровавые атаки на «линию Маннергейма» 6-го, а затем 17-20 декабря полностью обескровили 7-ю армию. Понеся большие потери, она не смогла прорвать финскую оборону ни на одном участке и прекратила бесплодные атаки.

Севернее Ладоги с конца декабря 1939-го до конца февраля 1940-го финские лыжные батальоны сумели нанести поражение десяти советским дивизиям, четыре из них разгромив полностью.Бей своих!

Неудачи вызвали гнев Сталина. Свирепствовали военные трибуналы. Сталинский любимец, армейский комиссар I ранга Лев Мехлис практиковал показательные расстрелы командиров. Например, 11 января 1940 года по требованию Мехлиса после «показательного суда» было расстреляно командование 44-й стрелковой дивизии, разгромленной финнами в районе Суомуссалми 1-6 января: командир дивизии комбриг Виноградов, начальник политотдела полковой комиссар Пахоменко, начальник штаба полковник Волков. Были расстреляны командир 662-го стрелкового полка 163-й стрелковой дивизии майор Шаров и комиссар части батальонный комиссар Подхомутов, обвиненные в поражении своего полка.

Особые отделы НКВД фиксировали многочисленные антисталинские высказывания бойцов и командиров. 843 красноармейца были репрессированы за «антисоветскую агитацию и пропаганду». Большинство вернувшихся на Родину советских военнопленных были заключены в концлагеря, а многие расстреляны органами НКВД.

Угроза с Запада

Крайне раздраженный военными провалами, Сталин назначил командующим 7-й армией Мерецкова и потребовал от него прорвать «линию Маннергейма». Для подготовки концентрированного удара на главном направлении 7 января 1940 года был образован Северо-Западный фронт командарма I ранга Семена Тимошенко, сосредоточившего на перешейке огромные силы. Защитников «линии Маннергейма» войска 7-й и 13-й армий превосходили по численности в 4,5 раза, по артиллерии — в 9,5 раза, по авиации — в 7 раз, по танкам — более чем в 100 раз (!).

politiko.ua

«ВЕРОЛОМНОЕ НАПАДЕНИЕ» СССР НА ФИНЛЯНДИЮ СТАЛО ВОЗМОЖНО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО БЛАГОДАРЯ ПОДЧИЩЕННЫМ ФИНСКИМ АРХИВАМ. АЛЕКСАНДР РОДЖЕРС

 

Я периодически посиживаю на нескольких исторических форумах, в том числе иностранных (англоязычных). Ранее меня больше интересовало «классическое» средневековье (12-13 века), но потом я также увлёкся и изучением Второй мировой войны, так как она до сих пор оказывает влияние на наше сегодняшнее бытие.

 

И вот несколько дней назад на одном из таких форумов я в очередной столкнулся с высказыванием финского участника о том, что «вот, такой-сякой СССР вероломно напал на Финляндию». Я слегка разозлился, поднял архивы и вывалил на них собранный фактаж по сотрудничеству тогдашнего руководства Финляндии с Третьим Рейхом.

 

Финны (а их в этой теме было несколько) слегка офигели, и двое из них были вынуждены признать «мы этого не знали». Но я не хочу тут делиться «перемогами», а просто ещё раз напомнить факты, которые могут слегка поменять восприятие этой войны, которую на западе обычно выставляют «советской агрессией».

 

Итак, перечислим эти факты.

 

Факт 1. Перед войной советская сторона 20 месяцев (более полутора лет) вела напряженные переговоры с финской, предлагая взамен на стратегически важную для обороны Ленинграда полосу карельской земли вдвое больший участок своей территории на севере. А также уговаривала Финляндию сдать в аренду несколько пустующих островков в Балтийском и Северном морях, не имеющих экономического значения, но позволявших СССР усилить свою оборону на севере.

 

Все предложения советской стороны были отвергнуты финским правительством (которое, согласно архивных документов, активно вело всё это время переговоры о сотрудничестве с Третьим Рейхом).

 

Причём после окончания Зимней войны эти острова были всё-таки арендованы (а не захвачены или аннексированы) СССР.

 

Стоит также учитывать, что ещё до начала русско-финской войны в Европе сложилась предельно сложная и напряжённая ситуация: Германия с согласия Великобритании и Франции аннексировала Австрию и Чехословакию. Также показательно, что Польша не пропустила советские войска на помощь Чехословакии, поучаствовав в разделе последней.

 

То есть для руководства СССР было очевидно, что Третий Рейх агрессивно расширяется на восток и нужно готовиться к обороне. И значение Карелии для обороны северных рубежей, в частности для безопасности Ленинграда, очевидно любому, кто посмотрит на карту.

 

Факт 2. Ещё 5 ноября 1939 года руководство СССР предложило правительству Финляндии подписать договор о взаимопомощи. Но это предложение также было отвергнуто. А дальше в разворачивающейся мировой войне вступила в действие логика «кто не с нами, тот против нас» (как известно, нейтральной в мировой войне осталась только Швейцария, из-за своей географической и экономической специфики).

 

Факт 3. К началу войны в Финляндии уже находился немецкий военный контингент.

 

Факт 4. Война началась с обстрела финской артиллерией подразделения советских войск. Были убиты три рядовых и один младший офицер, ранены семь рядовых и два офицера. Это событие получило название Майнильский инцидент.

 

Советская сторона в ноте протеста потребовала отвода финских войск, в ответ на что финны заявили, что «советы сами себя обстреляли» (ничто не ново под луной).

 

Факт 5. В ходе Зимней войны Третий Рейх (наряду с правительствами Франции, Швеции, Великобритании, Дании и Италии) оказывал военную помощь Финляндии. Как напрямую, так и через Швецию, которая получила от Германии 100% компенсацию за каждую предоставленную финнам единицу вооружений.

 

Факт 6. После заключения мирного договора в 1940 году правительство Финляндии практически сразу начало переговоры с Третьим Рейхом об участии в реализации плана «Барбаросса».

 

В конце 1944 и начале 1945, понимая, что война проиграна, финское правительство попыталось уничтожить в архивах любые упоминания об этих переговорах, однако не сумело этого реализовать.

 

Более того, архивы об этих переговорах с немецкой стороны остались целы, что позволило воссоздать их с высокой точностью.

 

Из всего вышеизложенного вполне очевидно, что ни о каком «вероломном нападении» речи не идёт. СССР до последнего старался привлечь Финляндию на свою сторону мирным путём, и вступил в войну лишь когда стало очевидно, что Хальсинки выбрало противоположную сторону, заключив договор с Берлином.

 

РККА действовало в строгом соответствии с действовавшей тогда оборонной доктриной, предписывавшей предпочтительное ведение войны на чужой территории. К тому же советская армия не стала оккупировать всю территорию Финляндии, ограничившись присоединением того самого спорного участка, необходимого для обороны.

 

Если не бредить в либеральной парадигме, а мыслить здраво, то в сложившихся на тот момент обстоятельствах действия советского руководства были ещё предельно мягкими и вынужденными.

 

Александр Роджерс, специально для News Front

http://news-front.info/2016/05/30/verolomnoe-napadenie-sssr-…

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

whitepageshistory.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о